-Он тоже никогда не заботился обо мне. Почему? Если я его наследник. Рожденный от его крови. Почему он избегает меня?
Выражение ее лица не смягчилось от сочувствия, но оставалось бесстрастным и холодным.
-Он смотрит на тебя не как на сына, а как на угрозу. Возможно, это единственная настоящая угроза, которую он когда-либо узнает.
-Что удерживало его от того, чтобы убить меня? Что удерживает его от того, чтобы убить меня сейчас?
-Он не может. Его кровь течет в тебе и проклята. То, что заставлено страдать, тоже пострадает в ответ. Если он убьет тебя, он убьет себя.
-Проклята? - спросил я. Это было странно, то, как его мать произнесла это слово так свободно, когда идея была слишком тесно связана с колдовством - обвинением, караемым смертью, согласно церкви.
-Да. У природы есть способ защитить жизнь .
Дьявольский блеск в ее глазах подсказал ему, что природа здесь ни при чем.
Просто так все обрело смысл. Барон никогда не мог до конца понять, что удерживало его отца, который всю свою жизнь ясно давал понять, как сильно он его ненавидит, от того, чтобы в конце концов вонзить клинок в его плоть.
-Это работает в обоих направлениях?
-Нет. Это передается только от отца к ребенку. Кроме того, ты еще не приспособился к тому факту, что у тебя есть инстинкты, сын мой.- Она потянулась вперед и положила свою руку поверх его руки, лежавшей на его колене. -Это уникальные инстинкты, которыми я одарила тебя, и пока в тебе течет моя кровь, они будут защищать тебя. С ними ты представляешь самую серьезную угрозу для своего отца. Но ты должен научиться контролировать свои порывы, иначе ты подвергнешь риску других.
-Почему ты против того, чтобы уничтожить его? Если я способен, почему бы не избавить мир от такого зла?
С выражением, которое, как предположил барон, было заинтригованным, она откинулась на спинку скамьи.
-Ты бы убил своего собственного отца?
-Если бы это означало спасти тебя, да.
-Зло в этом мире не заканчивается одним человеком. Оно постоянно и постоянно меняется.
Застонав, он откинулся на спинку своего сиденья.
-Ты как будто говоришь со мной на другом языке, мама. Я не понимаю, о чем ты мне говоришь.
-Я говорю тебе, что это не твое дело убивать своего отца, каким бы искушением это не было.
-Какая цель иметь для меня наставника, если я не могу убить то, что мне угрожает? В том, что заставляешь меня терпеть наказание без исцеления?
Он поднял руку, отдергивая рукав своей туники от шрама, который он мог бы легко залечить собственными руками.
То, как она просто взглянула на следы его раны, заставило барона задуматься, повлиял ли на нее вообще их вид.
-Это всего лишь плоть. Твои наказания служат для того, чтобы держать их слепыми к тому, кто ты есть и на что ты способен .
-Почему? -Он вернул рукав на место, сочтя его бесполезным в качестве аргумента. -Если я действительно обладаю способностью уничтожать их, зачем скрывать, кто я такой?
-Потому что твои дары служат для охраны человеческой жизни. Не уничтожать их. Разоблачая, кто ты есть, ты вселяешь страх в их сердца, и в результате они попытаются уничтожить тебя. Что поставило бы тебя в очень опасное положение.
Тем не менее, ее слова оставались загадочными для мальчика, как будто она хотела держать его в состоянии замешательства.
-Откажись от мысли убить своего отца. Ибо это подвергает риску слишком многих.
Усмехнувшись, он отвел взгляд, но повернулся обратно, когда кто-то грубо тряхнул его за руку.
-Пообещай мне, что ты прогонишь подобные мысли. Обещай мне!
-Я обещаю. Но только потому, что это ты просишь. По крайней мере, скажи мне, почему.
-У твоего отца долги.- Она вздрогнула, отведя от него пристальный взгляд. -Ужасные долги. И если он погибнет, эти долги попадут в твои руки.
-Я бы с радостью взял на себя бремя нескольких долгов, чтобы знать, что он...
-Хватит! Ты не знаешь, о чем говоришь, и я прошу тебя хранить молчание из-за этого. Я не настолько глупа, чтобы терпеть его мучения или смотреть, как ты страдаешь из-за чего-то столь незначительного, как монета.
Редко случалось, чтобы его мать так раздражалась из-за чего-то, что он сказал, и то, как смягчился ее суровый лоб, сказало ему, что она пожалела о том, что повысила голос.
-Я знаю, тебя расстраивает, что тебя оставляют в неведении. Со временем все обретет смысл. Я обещаю.
Экипаж замедлил ход на грунтовой тропинке, которая вилась между деревьями к хижине с соломенной крышей. На открытом дворе в импровизированном загоне, соединенном с невзрачной конюшней, стояла ухоженная андалузская лошадь. У козы, свиней и овец были свои отдельные загоны на поляне, в то время как куры свободно разгуливали.