Все еще терзаемая неуверенностью в назначенной встрече, я поднялась с кожаного кресла, раздумывая, выскочить за дверь или последовать за ней. Толстая стопка документов, прикрепленная к доске у меня на коленях, чуть не упала на пол, но пожилая женщина рядом со мной поймала ее и с улыбкой протянула мне.
-Спасибо. - Предложила я, избегая ее длинных желтых ногтей, когда брала у нее бумаги. Добравшись до медсестры, я вручила ей планшет, и ей потребовалось всего мгновение, чтобы просмотреть все документы, на заполнение которых у меня ушло добрых тридцать минут.
-Надеюсь, я не отписала свою душу вместе со всей этой бумагой.
Невесело усмехнувшись, она сунула планшет под мышку и дернула головой.
-Сюда.
Еще один взгляд назад на выход, и я прикусила губу, желание уйти взывало ко мне, как откупоренная бутылка вина в пустыне. Технически беременность еще не была подтверждена. Примерно за неделю до этого я сделала домашний тест на беременность, но результат оказался отрицательным - потому что, как я подозревала, технически я не была беременна человеческим ребенком.
Конечно, я солгала, когда записывалась на прием к акушеру-гинекологу. Как я могла объяснить, что знала, что беременна, просто потому, что древнее проклятие было снято?
Нет. Несмотря ни на что, мне нужно было знать наверняка. Последние несколько недель у меня были сомнения. Сомнения в том, был ли Паслен вообще реальным. Был ли Иерихон реальным, или просто частью действительно сложного и испорченного психического состояния.
Я хотела подтверждения того, что ребенок внутри меня существует.
Руками выжимая рубашку, я последовала за женщиной, которая плавно покачивала бедрами в облегающем халате. Судя по молодости ее лица, ей было чуть за двадцать, может быть, не намного моложе меня, и я подумала, были ли у нее когда-нибудь дети.
Пока мы шли по коридору, проходя мимо фотографий рук, держащих крошечные ступни, ладоней, покоящихся на округлых животах, абстракции беременных женщин, стоящих в кругу, держащихся за руки, я не могла избавиться от ощущения, что я совершенно не похожа на людей, что я посторонняя в человеческой расе. Как будто я отдернула занавес для мира, который не должен был быть виден. Несмотря на то, что все изображения, которые мы передавали, были созданы для успокоения и придания сил, это было последнее, что я почувствовала, когда мы подходили к смотровой.
Блондинка привела меня в комнату номер семь и жестом пригласила войти. Я сделала один шаг в этом направлении, когда внутри моего черепа раздался пронзительный звон, и я остановилась на месте, зажав уши руками. Зажмурив глаза, я разжала челюсть, когда мучительный шум пронесся от моего мозга к моим долбаным зубам. Не случайный звук, а крик. Пронзительный крик застрял в моей голове. Меня охватило головокружение, и когда я открыла глаза, коридор закачался. Я опустила руки, уставившись на стену, где краска отслаивалась длинными, извивающимися полосами от потолка до пола.
Какого черта?
Крики стихли.
-Мисс Рейвеншоу? - Голос прозвучал четко, и я обернулась, чтобы увидеть блондинку, уставившуюся на меня в ответ. Нетерпеливо приподняв брови, изогнув губы в неубедительной улыбке, она жестом пригласила его войти в комнату.
Я оглянулась на стены, их поверхность была совершенно нетронутой, и нахмурилась. Неужели мне привиделась облупившаяся краска?
Стряхнув с себя это, я вошла в комнату и направилась к стулу, который был одновременно знакомым и пугающим.
Доктор Шейн не был моим обычным врачом. Я не смогла заставить себя записаться на прием к моему давнему врачу. Возникло бы слишком много вопросов личного характера, которые я не была готова обсуждать с кем-то, кто впервые изучил мой внутренний механизм в шестнадцать лет. Отсутствие истории с доктором Шейном сделало визит чуть менее мучительным.
Совсем чуть-чуть.
В животе заурчало от сильного запаха дезинфицирующего средства, я нерешительно скользнула на стул, не обращая внимания на богом забытые стремена. Не говоря ни слова, блондинка нежно прижала ладонь к моей груди, подталкивая меня обратно на подушку позади меня.
Прежний звук снова достиг моих ушей, и когда я повернулась к стене, я увидела, как краска снова скручивается, точно так же, как и раньше. Темные тени хлынули из обнаженных полос, и ползучий ужас пощекотал мне затылок, когда я смотрела, как они скользят по полу.
Что за...?
Я дважды моргнула, когда тени поползли ко мне, словно приближающиеся жуткие и сверхъестественные животные, и я зажмурилась, считая до десяти. Когда я открыла их снова, только застывшие тени, отбрасываемые светом, просачивающимся сквозь шторы, тянулись по слишком белым плиткам пола.