-Ты бы посмотрел, как старый друг умирает с голоду?
-Мы когда-нибудь были друзьями?
-Я убил тебя?
-Ну, какая бы совесть у тебя тогда волшебным образом не проросла, она больше не применима. Особенно сейчас.
-Почему это?
Я провел рукой по лицу, страшась мысли о том, что мне придется просить об одолжении.
-Мне нужно, чтобы ты приковывал меня цепью на ночь. И если я попытаюсь каким-либо образом навредить Фаррин, ты прикончишь меня без колебаний.
Глаза Васжаго закрылись, и он откинул голову назад, улыбаясь.
-Ты знаешь, сколько раз я мечтал услышать от тебя эти слова? Какой странный поворот событий.- Наклонив голову вперед, он уставился на меня в ответ, его глаза мерцали оранжевым. -Иерихон, которого я когда-то знал, ни за кого не отдал бы свою жизнь. Кто угодно.
Правда в его словах вернула меня в то время, до рождения Фаррин, когда я был не более чем ходячим трупом с насилием в сердце.
-Она - исключение.
-И из всех удивительно умелых созданий в этом мире ты выбрал человеческую девушку.
-Она очаровывает меня. -Я спрятал улыбку за очередным глотком своего напитка.
-Если я когда-нибудь смогу находиться в присутствии одного из них, не желая полностью поглотить его душу, возможно, я испытаю то очарование, которое ты черпаешь у смертных.- Допив остатки своего напитка, он поставил свой стакан на стол и поднял руку, когда я предложил другой. -Что именно вызывает все это беспокойство?
-Я в Ру'аксе. Единственное, что может умерить это, - это единственное, чего мне сейчас не хватает. У меня и раньше было мало жизненных сил, пока я был погружен в те части мира демонов, которые высасывали мою ангельскую энергию.
Хуже всего было, когда я наткнулся на портал в Эрадьен в андеграундной сцене. Затененный мир, где прятался мой отец.
-Витаилем? Разве ты не думал о серафике?
-Серафика для Стража равносильна тому, чтобы получить ручную работу от рейфа.
Васжаго фыркнул, проводя рукой по подбородку.
-Конечно, ты чувствуешь что-то более значительное, чем это.
-Не так уж много.
-И так, теперь ты во власти своей демонической половины.- Выпустив еще одну струйку дыма, его губы изогнулись в хитрой усмешке. -Если бы не связующее, которое мешает мне сделать это, проверка прочности вашей связи с Фаррин, безусловно, стала бы хорошим занятием.
-Знай, что я бы убил тебя. Мучительно так.
-Если она не сделает этого первой. -Застонав, Васжаго покачал головой. -Ты заставляешь меня следовать за женщиной, которая каждым неуклюжим шагом навлекает смерть.
Я ухмыльнулся на это, наблюдая, как он встает со стула и тушит сигарету в пепельнице на моем столе.
-У меня есть несколько стальных наручников и цепей diablisz в одной из комнат подземелья.
Остались со времен, предшествовавших приезду Фаррин, когда горничные, особенно Эви, потакали моей случайной тяге к боли. Когда мои воспоминания о Фаррин были потеряны, я не понимал, почему я просыпался от снов, нуждаясь в том, чтобы трахнуть кого-то, как будто от этого зависела моя жизнь. Если бы я все это время знал, что это она разжигает во мне такие порывы, я бы, вероятно, стал покойником за то, что прорывался через планы, чтобы добраться до нее. Возможно, потеря моих воспоминаний была милосерднее всего на свете.
-Я попрошу тебя ограничивать меня каждую ночь.
Он кивнул головой и повернулся к двери, прежде чем покинуть мой кабинет.
Однако одна маленькая деталь все еще беспокоила меня, когда я снова уставился на гримуар. Ру'аксе обладал достаточной силой, чтобы воздействовать на совокупляющуюся пару в разных плоскостях. В книге описывались демоны, прорывающиеся из одного мира в другой, чтобы утолить непрекращающийся порыв, который горел у них внутри. Если не считать Сикатрикс и других птиц, я был бы один в своих поисках отца Фаррин.
Мне нужно было бы найти способ сдерживать себя, прочесывая соседние города и деревни, или рискнуть отказаться от экспедиции, чтобы отправиться за ней.
Или, что еще хуже, искать облегчения другими способами.
Я вышел из задней части дома и обнаружил, что все три собаки ждут меня по стойке смирно. Цербер стоял неподвижно, как статуя, его уши подергивались в ожидании первой команды, слетевшей с моих губ.
-Пойдем, - сказал я строгим голосом, и он нарушил свою застывшую позу, опустив голову и подбежав ко мне.
Опустившись на одно колено, я провел рукой по его блестящей черной шерсти и приподнял морду, глядя ему прямо в глаза. Черные глаза смотрели на меня в ответ без намека на напряжение или предательство.
-Я слышал, ты пытался напасть на Фаррин.
С челюстью, все еще зажатой в моей ладони, Цербер отвел от меня взгляд и заскулил.