Габриель стоял возле камина и смотрел на Джулию. Она удивительно вписалась в интерьер его гостиной и сейчас была похожа на любопытную кошку, разглядывающую мир за окном. Но ее напряженные плечи безошибочно подсказывали: Джулия все еще чего-то боится. Возможно, его. Габриель тоже сел, оставив между ними заметное расстояние. Джулия не делала попыток подвинуться или хотя бы посмотреть на него.
— А поближе сесть не хочешь? — с улыбкой спросил он, протягивая ей руку. Джулия не слишком охотно взяла его руку. Габриель осторожно подтянул ее к себе и поцеловал в волосы. — Ну что, так лучше?
Она вздохнула и закрыла глаза.
— Тебе удобно? — спросил он.
— Да.
Напряжение постепенно уходило из ее тела. Это вообще чудо, что после столь непростого разговора она сидит рядом с ним. Со стороны могло показаться, что Габриель рассеянно гладит ее по волосам, однако он сейчас вовсе не был рассеян.
— Когда тебя последний раз вот так обнимали? — спросил он.
— Вчера ночью.
— Это я помню. А раньше?
— А раньше я не помню.
Габриель понял, что и эту тему лучше не трогать.
«Похоже, она изголодалась по обычной ласке. Матери-алкоголички почти не заботятся о своих детях. А этот Саймон, видимо, тоже не часто обнимал ее — разве когда пытался раздеть».
Мысли о неизвестном ему Саймоне рассердили Габриеля. Но дело было даже не в нем. Джулия выросла среди черствых и равнодушных взрослых, и едва ли ее трезвый отец был многим лучше матери-алкоголички.
— Тебе приятно, когда я тебя так обнимаю? — шепотом спросил он.
— Да.
— А мне приятно тебя обнимать. Видишь, сколько приятного мы доставляем друг другу?
Джулия не лукавила: ей и в самом деле было приятно полулежать в объятиях Габриеля. Но ей не давал покоя вопрос, и через какое-то время она все-таки не утерпела и спросила:
— Скажи, а откуда у тебя тот снимок, что висел возле кровати? Ну, тот, где мужчина целует женщину в плечо? Где ты его приобрел?
— Нигде, — сухо ответил Габриель.
— Тогда где…
— А это так важно?
— Если не хочешь рассказывать, не надо. Просто я наткнулась на этот снимок в твоей гардеробной, когда искала себе свитер. Очень красивый снимок. — Джулия хотела было отодвинуться, но Габриель держал ее крепко.
— Ты и в самом деле считаешь тот снимок красивым? — уже намного мягче спросил он, приподнимая ей подбородок, чтобы видеть ее глаза.
— Да.
— А остальные?
— Они хуже.
— Я их сделал сам, — признался Габриель.
— Ты? — искренне удивилась Джулия.
— Да.
— Но они же…
— Эротические?
— Да.
— Мисс Митчелл трудно поверить, что я способен делать красивые и в то же время эротические фотографии? — лукаво улыбнулся Габриель.
— Я не знала, что ты фотограф. И эти снимки сильно отличаются от обычных.
— Фотографом я себя не считаю. Но снимки получились удачными. Кстати, у меня есть и другие.
— Другие? — по-детски удивилась Джулия. — И на них тоже женщины?
Габриель придвинулся ближе:
— Женщины, которые… были моими приятельницами.
— Фотомодели?
— Нет.
Джулия смущенно терла лоб, пока не догадалась:
— Так это…
— Да, — вздохнул Габриель. — Конечно, развешивать их на стенах — это дурной вкус. И еще более дурной вкус — допустить, чтобы они попались тебе на глаза. Вот я и поспешил их снять, прежде чем ввести тебя в свою спальню. Но все снимки были сделаны не тайком, а с согласия этих женщин. Некоторые даже просили их сфотографировать. Как ты заметила, я там тоже присутствую. Так что я не был сладострастным наблюдателем.
Значит, это… он? Джулии хотелось спросить, на каком снимке запечатлена Полина, но признание ошеломило ее.
— Тот мужчина — ты? — все еще не веря, спросила она.
— Да.
— И на снимке, о котором я спрашивала?
— Что ты так удивляешься? Я думал, тебе я там понравился.
— Но ведь ты там… совсем голый. — Джулия чувствовала себя маленькой девчонкой, произнесшей неприличное слово. Она покраснела и стала обмахиваться ладонью.
Габриель от души хохотал.
— Я же голый на всех снимках. — Он притянул Джулию к себе и страстно зашептал: — Мне тот снимок тоже очень нравится, хотя женщина с фото потом меня разочаровала. — Габриель улыбнулся: — Я бы с радостью сфотографировал и тебя.
— Мне твоя затея не нравится.
— Почему? Ты ведь такая красивая. Ты бы затмила всех тех женщин. Представляешь? Снимок в профиль. Наклон головы. Элегантный поворот шеи. Ты бы превзошла Беатриче с полотна Холидея.