— Ты довольна?
— В общем-то, да. В следующем семестре у профессора Лиминг будет семинар по воззрениям Фомы Аквинского на любовь и дружбу. Кэтрин сказала, что мне нужно обязательно на него записаться.
— Конечно, запишись, — одобрительно кивнул Габриель. — У Дженнифер отличные семинары.
Джулия теребила край покрывала.
— В чем дело? — удивился Габриель, беря ее ладонь в свою.
— Ничего особенного.
— Пожалуйста, Джулианна, не скрытничай. В чем дело?
— Неделю назад я отправила Дженнифер электронное письмо. Спросила, не согласится ли она стать руководителем моей темы. Это было до нашей с тобой… беседы.
Взгляд Габриеля мгновенно стал холодным.
— И что она тебе ответила?
— Вообще ничего.
— Дженнифер очень занята. Вряд ли у нее нашлось бы время руководить чьей-то магистратурой, особенно если аспирант не с ее факультета… Я ведь обещал найти тебе руководителя. Не поверила моему обещанию?
— В общем-то, поверила, — смущенно ответила Джулия.
— Тогда зачем пыталась действовать за моей спиной?
— Хотела убедиться, что и сама могу решать свои проблемы.
— Решила? — сухо спросил Габриель, поджимая губы.
— Нет.
— Научись мне доверять, и чем раньше научишься, тем лучше. Особенно во всем, что связано с университетом. Иначе у нас с тобой ничего не получится.
Джулия кивнула, по привычке терзая внутреннюю поверхность щеки.
— А как твоя встреча с Кристой?
— Впустую потраченное время. Чума, а не девица.
Напрасно Джулия пыталась спрятать усмешку. Габриель все равно заметил.
— Кристе не до нас. Когда я спросил про план диссертации, оказалось, плана у нее нет. Сплошные «наброски». Мне с самого начала не нравилась ее тема. Теперь пусть ищет себе другого руководителя. Уж не знаю, как она будет выворачиваться. Сейчас я единственный из профессоров, кто занимается творчеством Данте.
— Так что, Криста — кандидатка на вылет?
— Я дал ей срок до восемнадцатого декабря. К тому времени у нее должен быть готов приемлемый план. Можно сказать, я сделал ей подарок. Так что забудь о ней. Ее научная карьера висит на волоске, который я в любой момент могу перерезать.
«Замечательно», — подумала Джулия.
— У меня сегодня был интересный телефонный разговор с моим адвокатом.
Джулия глотнула вина и ждала, что он скажет дальше.
— Адвокат пообещал вникнуть во все крючкотворства этой Декларации, или как ее там. Пока что он серьезно предупредил меня о нежелательности любых неформальных отношений с аспирантами. Даже сугубо романтических.
— Значит, целоваться нам тоже нельзя? — покраснев, спросила Джулия.
— По мнению моего адвоката, нежелательно. Правда, по-настоящему университетская бюрократия начинает хлопать крыльями, когда дело касается секса. А пока мы с тобой ведем себя целомудренно и осмотрительно, вряд ли это осложнит нашу жизнь.
Джулия покраснела еще сильнее и уткнулась взглядом в полупустой бокал.
— Так что, мисс Митчелл, пока я не выставил тебе оценки, веди себя тихонько. А потом… — Он умолк и многозначительно улыбнулся.
— Тебе просто нельзя со мной целоваться, — сказала Джулия. — Иначе ты утратишь объективное отношение к моей работе.
— Даже если я и не буду с тобой целоваться… я уже утратил объективное отношение. Пусть твою работу оценивает Кэтрин.
— А она ничего не заподозрит?
— Я придумаю сверхубедительную причину и подкреплю ее бутылкой виски «Лагавулин» шестнадцатилетней выдержки. Сильнейшее средство — даже мертвецов воскрешает.
— Это тоже нарушение регламента отношений в профессорской среде, — заметила Джулия.
— Такое университетские бюрократы простят гораздо легче… Я просил моего адвоката отыскать все лазейки в этой чертовой Декларации.
— Лазейки? Странно как-то звучит. Будто мы чем-то постыдным занимаемся.
— Постыдным занимаемся не мы, а университетская администрация. Ты что, согласна в течение пяти недель видеть меня только на семинарах? Выдержишь без объятий и поцелуев? Неужели тебе хочется такой жизни?
Джулия на мгновение представила себе пять пустых, холодных недель и отчаянно замотала головой.
— Я хочу и дальше встречаться с тобой. Как друзья, — поспешно добавил Габриель. — Реши для себя, можешь ли ты мне доверять. Нам нужно получше узнать друг друга. Мы с тобой не настолько беспечны, чтобы целоваться в университетских коридорах. Остальное никого не касается. — Габриель притянул Джулию поближе и почти усадил себе на колени. — А давай вообразим, что мы оба живем в Селинсгроуве и учимся в десятом классе. Мы только начали встречаться и, как благовоспитанные подростки… несколько старомодные в своих представлениях, пообещали друг другу вести себя целомудренно.