Джулия думала, что от отцовских слов у нее глаза вылезут из орбит. Она не была мстительной, но в эту минуту ей захотелось отмщения. Она едва удержалась, чтобы не крикнуть в микрофон: «А почему ты всегда помнил, что Шарон выгнала тебя из дому? Вдруг она тоже… ошиблась? Что ж ты не дал ей шанса?»
Слова отца рассердили ее, однако здравый смысл перевесил желание наговорить ему гадостей. Джулия мысленно сосчитала до десяти и сказала:
— Если у него отец — сенатор, сам он был и остается сукиным сыном. Не все отношения можно восстановить. Ты и сам знаешь.
Том шумно вздохнул. Он понял намек.
— Когда тебя ждать? — спросил он, меняя тему.
— В четверг.
— Ты приедешь с Рейчел и Эроном?
— Собираюсь. Кстати, Габриель тоже решил съездить домой, — небрежным тоном добавила Джулия, стараясь, чтобы ее вранье было гладким и убедительным.
— В таком случае держись поближе к Эрону и подальше от этого Габриеля.
— Почему?
— На здоровой яблоне тоже бывают гнилые яблоки. Удивительно, что этот красавчик до сих пор не в тюрьме. Ему повезло, что сумел вовремя слинять в Канаду.
— Если бы Габриель был преступником, канадцы бы не дали ему ни вида на жительство, ни разрешения на работу.
— Ты что, не знаешь канадцев? Они принимают всех. Даже террористов.
Джулия не понимала, чем канадцы так насолили ее отцу и почему он считает Канаду отстойником для человеческого отребья. Джулия не собиралась переубеждать отца. Главное, чтобы он не проболтался Деб.
После очередного семинара, на котором Криста беззастенчиво пыталась флиртовать с Габриелем, Джулия возвращалась домой с Полом, ничуть не изменившим своего отношения к ней. Они вдвоем позлословили над откровенными нарядами Кристы: блузкой с глубокими вырезом, которую Пол назвал «футляром для силикона», и сапогами на высоком каблуке. Им он дал прозвище «хотелкины соблазнялки». Возле своего дома Джулия распрощалась с Полом, пожелав ему хорошо провести вечер. Дома она скромно поужинала куриным супом с лапшой, выпила чая «Леди Грей» и стала восхищенно рассматривать подарки Габриеля.
Звонок Саймона напрочь испортил прекрасно начавшийся субботний вечер. Но Габриель старался делать вид, что ничего особенного не случилось. Он налил Джулии вина и уговорил ее посидеть у камина, а сам в это время приготовил обед. После того как они поели и Джулия погасила свечи на именинном торте, Габриель вручил ей подарки.
Ночью он почти не спал, нежно гладя ей руки и спину. Джулия погружалась в кошмарную дрему, потом выныривала, и тогда Габриель снова шептал ей утешительные слова, гладил и целовал. Его ласки были совершенно целомудренными. Джулии не давал покоя вопрос: как Габриель отнесется к ней, когда узнает правду? Лучше всего было бы рассказать ему сейчас, однако на это у нее не хватало смелости.
Новый айфон тоже был подарком, но «подарком по необходимости». В воскресенье утром смущенный Габриель вручил ей обломки старого мобильника, сложенные в полиэтиленовый пакет. Джулия засмеялась, и Габриель облегченно вздохнул. Потом он объяснил, что отыгрался на ни в чем не повинном телефоне. Джулия понимающе выслушала его объяснения. Саймон умел доводить людей до белого каления.
Габриель купил ей такой же айфон, как у него. Прежняя СИМ-карта уцелела, но Габриель убедил Джулию поставить другую, с прямым торонтским номером. Затем началось подробное объяснение и подробный показ всех возможностей ее нового навороченного мобильника. Габриель загрузил туда все понравившиеся ей снимки, сделанные Рейчел в «Лобби». Потом он терпеливо помогал ей вводить в память все номера, имена и адреса. Правда, он несколько удивился, почему его номер она записала на имя Данте Алигьери, но возражать не стал, предложив выбрать для него отдельный рингтон.
Главным подарком стали цифровые копии иллюстраций Боттичелли из тайной коллекции Габриеля. Он оформил их в роскошный альбом, на обложке которого золотыми буквами было вытиснено ее имя. Джулия и мечтать не могла о таком подарке. На форзаце Габриель своим старомодным элегантным почерком написал посвящение:
Моей дорогой Джулианне.
С днем рождения!
Пусть каждый последующий твой год будет счастливее предыдущего.
С искренним восхищением,
Джулия читала и перечитывала его посвящение, осторожно касаясь пальцами заглавной буквы «Г». Такого подарка она никогда и ни от кого не получала.
Габриель подарил ей и второй альбом, поменьше. Там были собраны черно-белые фотографии. На некоторых Джулия узнавала себя, на других она казалась совершенно незнакомой девушкой. Несколько раз пересмотрев этот альбом, она убедилась: Габриелю дано не только восхищаться ее красотой, но и останавливать мгновения.