«Неужели эта двуногая скотина посмела ее укусить?»
— Джулия, как ты себя чувствуешь? Он что… — Габриель взглянул на ее одежду, боясь увидеть самое страшное.
К его удивлению, одежда не была даже разорвана. Джулия была полностью одета, только несколько расстегнутых пуговиц на блузке.
Он закрыл глаза и мысленно поблагодарил Бога, что не опоздал. Окажись он здесь несколькими минутами позже, неизвестно, какую бы картину он застал.
— Поехали со мной, — твердым, излишне бодрым голосом произнес Габриель.
Он снял куртку и набросил ей на плечи. Потом застегнул все пуговицы на блузке и осторожно усадил Джулию на пассажирское сиденье джипа.
Джулия держалась за искалеченную лодыжку и что-то бормотала.
— Что случилось? — спросил Габриель. Не дождавшись ответа, он потянулся, чтобы снова откинуть с ее лица упрямые пряди. Джулия вздрогнула и отвернулась. Габриель даже замер. — Джулия, очнись. Это я, Габриель. Сейчас мы поедем в больницу. Слышишь? У тебя что-то с ногой. Там тебе помогут.
В ответ — ни слова, ни даже легкого кивка. Она не дрожала, не плакала. Это был шок. Габриель набрал домашний номер Кларков.
— Ричард? С Джулией беда… Что случилось? В дом к Тому заявился этот Саймон… То-то и оно, что она была в доме одна. Она сумела закрыться у себя в комнате. У нее что-то с ногой. Я сейчас везу ее в Санбери. Если хочешь, подъезжай туда… Тогда до встречи. — Габриель посмотрел на Джулию, надеясь, что она хоть как-то отреагирует. — Мы сейчас едем в больницу, в Санбери. Ричард тоже подъедет. У него там знакомый врач.
Джулия по-прежнему молчала. Тогда Габриель позвонил в справочное и узнал номер местного пожарного депо. На его звонок включился автоответчик. Габриель в нескольких фразах описал случившееся с Джулией.
«А ведь прежде всего виноват ее чертов отец. Почему, черт побери, он оставил ее одну в доме?»
— Я ударила его, — высоким, пронзительным голосом произнесла Джулия.
— Что ты сказала?
— Он целовал меня… Я его ударила… Прости меня. Я совсем не хотела с ним целоваться. Прости. Я виновата. Виновата.
Габриель благодарил судьбу, что ему сейчас важнее всего поскорее привезти Джулию в больницу. Иначе… он просто вернулся бы на лужайку и расправился с Саймоном, не думая о последствиях.
Джулия бормотала что-то маловразумительное и одновременно страшное. Что-то о том, как он ее целовал, потом о Натали. Но страшнее всего было слышать, что теперь Габриель бросит ее, поскольку она покусана и вообще она не женщина, а… никчемная подстилка…
«Что же этот подонок успел сделать с ней?»
— Успокойся, Беатриче… Слышишь? Беатриче, посмотри на меня.
Джулия не сразу узнала это имя. Она повернулась к Габриелю. Ее глаза по-прежнему оставались испуганными, словно Саймон притаился на заднем сиденье и в любой момент мог снова броситься на нее.
— Дорогая, ты ни в чем не виновата. Ты поняла? Ты не хотела целоваться, но тебе с ним было не справиться.
— Я не собиралась тебя обманывать. Мне очень стыдно, — прошептала она.
— Джулия, я тебя ни в чем не виню. Наоборот, я очень рад, что ты его ударила. Такие, как он, вообще не должны ходить по земле.
Габриель боялся даже думать о том, какой ад пережила Джулия в отцовском доме.
Приехав в больницу, Ричард сразу же направился в холл приемного покоя, где и нашел Габриеля с Джулией. Габриель нежно гладил ее по волосам и что-то говорил. Ричард удивился не самой сцене, вполне привычной для больницы, а уровню близости между его приемным сыном и Джулией. Более того, он был даже ошеломлен.
Пока ждали приезда врача, Ричард осторожно осмотрел лодыжку Джулии. Каждое прикосновение его пальцев заставляло Джулию вскрикивать и морщиться от боли. Краешком глаза Ричард посмотрел на Габриеля. Тот кусал костяшки пальцев.
— Думаю, перелома у тебя нет. Скорее всего, это вывих. Габриель, Джулии сейчас не помешает чашка чая и что-нибудь вкусненькое. Будь добр, сходи в кафетерий.
— Я ее не оставлю, — с мальчишеским упрямством пробурчал Габриель.
— Тебе сходить за чаем — две минуты. А мы тут с Джулией поговорим.
Габриель нехотя кивнул и направился в больничный кафетерий.
Ричард, конечно же, увидел две отметины на шее Джулии. Первая была совсем свежей и напоминала укус. Вторая имела совсем иное свойство и говорила о страстных чувствах. Появилась она, скорее всего, день назад, если не раньше. Похоже, отношения между Габриелем и Джулией более близкие, чем он думал.
— Грейс много работала здесь. Волонтером. Ты это знала? — (Джулия кивнула.) — Чем ей только не приходилось заниматься! Но чаще всего она помогала жертвам домашнего насилия. — Ричард вздохнул. — Она видела столько страданий! Иногда это были дети. Кого-то спасти не удавалось, хотя их физическое состояние не внушало опасений. Этих людей убивал психологический шок. — Ричард посмотрел Джулии в глаза. — Я скажу тебе то же, что Грейс говорила своим пациентам… Ты ни в чем не виновата. Какие бы ошибки ты ни совершала, не верь, будто заслуживаешь такой судьбы. Ни в коем случае. И еще тебе скажу: не припомню, когда я гордился своим сыном больше, чем сегодня.