Джулия потеряла дар речи. Такой реакции профессора Эмерсона она не ожидала.
— Вы зря беспокоитесь, профессор. Если разумно тратить деньги, я вполне могу прожить и на эту стипендию. Конечно, не имея кухни, готовить сложновато, но в еде я неприхотлива. Почти все, что я ем, можно легко приготовить на плитке или в микроволновке.
Габриель снова закружил ее по белому мрамору танцпола.
— Не удивлюсь, если однажды, когда вам не хватит на еду или будет нечем заплатить за жилье, вы продадите эти чудесные туфли.
— Ни в коем случае! Я считаю их не только подарком Рейчел. Это еще и подарок Грейс. Я ни за что с ними не расстанусь.
— Обещайте мне: если вы вдруг останетесь без цента в кармане, то сразу же обратитесь ко мне. Обещаете? Ради памяти Грейс? — (Джулия отвела глаза и промолчала.) — Я знаю, что не заслуживаю вашего доверия, — вздохнул Габриель и уже тише добавил: — Но моя просьба вряд ли такая уж неисполнимая. Вы обещаете?
— Для вас это очень важно?
— Да. Для меня это крайне важно.
— Тогда да. Обещаю, — ответила Джулия, шумно выдохнув.
— Спасибо.
— Рейчел и Грейс всегда заботились обо мне. Особенно после смерти моей матери.
— А когда она умерла?
— Когда я училась в последнем классе. Мы тогда уже жили в Селинсгроуве. Ее привезли в больницу Сент-Луис, но было поздно.
— Сочувствую вам.
Джулия хотела что-то сказать, но не решилась.
— Говорите, не стесняйтесь, — предложил Габриель, подбадривая ее взглядом.
В этом взгляде было столько неподдельной искренности, что на мгновение Джулия даже забыла, о чем собиралась говорить. Потом вспомнила:
— Рейчел скоро вернется в Филадельфию. Если вам вдруг захочется поговорить о Грейс… не по телефону… можно со мной. Наверное, это тоже противоречит университетским правилам, но я никому не проболтаюсь. Вот это я и хотела сказать.
Она старалась не смотреть на него. Все ее тело напряглось, будто она ждала неминуемого наказания за проявленную дерзость.
«Чем же я успел так перепугать несчастную девчонку? Теперь она боится, что за ее искреннее предложение я отхлещу ее словами».
Глупо говорить ей сейчас: «Не бойтесь». Он вполне заслужил ее настороженное отношение. Кончится этот танец, кончится этот вечер. В университете их отношения вновь станут официальными. Но официальные отношения не помешают ему относиться к ней мягче и заботливее.
— Джулианна, почему вы опять избегаете смотреть мне в глаза? Я еще никому не запрещал смотреть мне в глаза. — (Она опасливо повернула голову к нему.) — Спасибо. Это очень щедрое предложение, — сказал Габриель. — Не люблю говорить на подобные темы, но ваше предложение обязательно запомню. — Габриель снова улыбнулся, и на этот раз ее улыбка не погасла. — Вы добры и милосердны, Джулия. Две самые важные добродетели, хотя, уверен, у вас есть все семь.
«Особенно целомудрие», — подумали они оба. «А он позволяет себе смеяться над целомудрием», — следом подумала Джулия.
— Я еще никогда так здорово не танцевала, — призналась она.
— Тогда я рад, что я у вас первый, — снова улыбнулся Габриель, тепло пожимая ей руку.
Что такое? Опять она в ступоре!
— Джулианна, что случилось?
Ее взгляд стал отсутствующим, а кожа похолодела. Румянец, совсем недавно украшавший ее щеки, полностью исчез, сменившись бледностью. Ее лицо приобрело цвет рисовой бумаги. На Габриеля она даже не смотрела, а когда он снова коснулся ее талии, прикосновение осталось незамеченным.
Что это было? Транс? Шок? Измененное состояние сознания? К счастью для Джулии, ей хватило сил выйти из этого состояния. Она попыталась заговорить с Габриелем, но не смогла. Естественно, он истолковал случившееся по-своему. Он подозвал Рейчел и попросил проводить Джулию в туалет, а сам направился в бар, заказал двойную порцию все того же «Лафройга», которую тут же и выпил.
Виски, как ни странно, прояснило ему голову. Габриель понял: пора уходить отсюда. Мисс Митчелл неважно себя почувствовала. «Преддверие» — вообще не ее место, даже при нормальных обстоятельствах. А обстоятельства уходили все дальше от нормальных. Очень скоро и мужчины, и женщины в этом зале порядком наберутся, и их сексуальные инстинкты вырвутся наружу, требуя скорейшего удовлетворения. Зрелище не для Рейчел и уж тем более не для чувствительной девственницы мисс Митчелл.
Габриель расплатился за всю выпивку и попросил Этана вызвать два такси. Он рассчитывал приплатить одному из таксистов, чтобы тот не только довез мисс Митчелл до дома, но и дождался бы, пока она откроет дверь и войдет.