— Не надо мне его подарков! — заартачилась Джулия.
— Что за детские капризы? — упрекнула ее Рейчел. — Ты сначала открой и посмотри.
Джулия понимала, что ведет себя глупо, но продолжала мотать головой. Тогда Рейчел сама открыла коробку. Внутри лежала темно-коричневая сумка-почтальонка. Кожаная. Итальянская. Джулия подняла сумку на вытянутой руке, разглядывая ее со всех сторон. «Фенди».
— Ну, что ты теперь скажешь, упрямая девчонка?
— Д-да н-не знаю, — глядя на красивую, классического фасона сумку, ответила ошеломленная Джулия.
Рейчел забрала у Джулии сумку и стала рассматривать внутренние швы, многочисленные отделения и кармашки. Все было сделано очень добротно.
— Ты посмотри, какая прелесть. Ты сюда столько всего можешь положить. С портфелем ходить неудобно — руку оттягивает. А из рюкзаков ты выросла. Эта сумка — оптимальный компромисс. К тому же она сделана в Италии. Мы-то с тобой знаем, как Габриель помешан на всем итальянском. — (Джулия покраснела и заерзала на месте.) — В общем-то, Габриель запретил мне говорить, что подарок от него. Но я не хочу тебе врать. Младшие сестры не всегда обязаны слушать старших братьев, — усмехнулась Рейчел.
— Думаешь, Габриель сделал подарок мне? Он сделал подарок себе, — сказала Джулия. — Знаешь, как он назвал мой рюкзак? «Рюкзачное недоразумение»! Поскольку я его приказам не подчиняюсь, он решил действовать через тебя. Думал, что тебя-то я послушаюсь. Нет, Рейчел. На мое «рюкзачное недоразумение» дается пожизненная гарантия. Я отошлю свой рюкзак в их головной офис в штате Мэн и получу новый. Я сама решаю, в чем мне носить книги и тетради. А свой итальянский шедевр профессор Эмерсон может забрать себе и услаждать свой утонченный итало-ориентированный вкус либо вернуть сумку в магазин и получить обратно деньги. Или он их не считает?
— Представь себе. Денег у него предостаточно, — сказала Рейчел, досадуя, что их разговор перешел в эту плоскость.
— Рейчел, я понимаю: профессорская зарплата заметно отличается от аспирантской стипендии. Но профессора не зарабатывают миллионы.
— Разумеется. Деньги ему достались по наследству.
— От Грейс?
— Что ты! От его биологического отца. Несколько лет назад Габриеля разыскал какой-то адвокат и сообщил, что его отец умер, завещав ему кучу денег. Габриель до этого и имени своего отца не знал. Поначалу он лишь морщился и говорил, что слышать не хочет ни о каком наследстве. Потом передумал.
— Почему?
— Трудно сказать. Это произошло после его драки со Скоттом. Я была зла на Габриеля и вообще не хотела его видеть. Мы очень долго не разговаривали… А что касается этих денег, по-моему, он пытается потратить их быстрее, чем успевают набежать проценты. Он не держится за деньги. Ему хотелось, чтобы у тебя была красивая сумка. Он сам мне сказал.
Джулия покачала головой:
— Мне не важно, на чьи деньги куплена эта сумка. Я просто не хочу ее брать.
Теперь уже Рейчел кусала губы, поскольку исчерпала все аргументы. Оставались слезы.
— Джулия, пожалуйста, не упрямься. У Габриеля отвратительный характер, это верно. Но будь хотя бы ты мудрее. Он только-только пустил меня в свою жизнь. Я не хочу снова его потерять. Особенно теперь, когда нет мамы и ее доброта нас не объединяет.
Чаепития в непринужденной обстановке не получалось.
«Рейчел снова нажала на кнопку вины», — подумала Джулия.
— Не забывай, я ему не сестра. У нас с ним совсем другие отношения: он мой профессор, а я его аспирантка. Боюсь, этот подарок еще наделает ему неприятностей.
— Не наделает. Ты же меня не выдашь?
— Нет, конечно.
— Вот и отлично. Надеюсь, аспирантов здесь еще не обязывают отчитываться, откуда у них появляются новые вещи. Наконец, можешь считать эту сумку запоздалым подарком на день рождения от меня или от Грейс… — Рейчел хлопнула себя по лбу: — А ведь я действительно забыла про твой день рождения. Позорище просто!
— Ничего страшного. Я его больше и не отмечаю. Слишком тяжело… Не могу.
— Что, он напоминает о себе?
Джулия сжалась:
— Напоминал. И то когда бывал сильно пьян или когда его в очередной раз бросали. Переехав сюда, я поменяла номер мобильника. Теперь пусть звонит сколько угодно.
— Сволочь, — пробормотала Рейчел. — Прости, я вообще не должна была говорить тебе, что сумка от Габриеля, но я не люблю врать. К тому же я знаю, как больно по тебе бьет вранье.
Подруги обменялись многозначительными взглядами. «Один подарок от Габриеля со множеством последствий, явных и тайных», — размышляла Джулия. Ей не хотелось принимать этот подарок. Вчера Габриель буквально вывернул ее наизнанку, дав ясно понять, что терпит ее присутствие лишь ради Рейчел. Стильная сумка никак не вязалась с убожеством ее «хоббитовой норы». Трудно врать самой себе, когда знаешь правду. Ходить повсюду с этой сумкой, появляться на семинарах, ни на секунду не забывая, кто ее подарил? Видеть его довольную ухмылку? Как же, облагодетельствовал нищую девчонку. Нет, на такое она не согласна. Ни ради Габриеля, ни ради всех сокровищ мира.