Сейчас он был даже обаятельнее, чем когда просто улыбался. Сегодня он надел рубашку бледно-зеленого цвета. Две верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая кусочек белоснежной футболки и несколько завитков растительности на груди. Стараниями Кристы узел шелкового галстука (черные диагональные полосы на почти черном фоне) превратился в широкую петлю, болтающуюся на профессорской шее. Наряд довершали безупречные черные брюки и сверкающие черные ботинки с чересчур острыми носами.
Короче говоря, он был пьян, но не утратил совершенства.
— Добрый вечер, профессор Эмерсон.
Он перестал смеяться, поднял глаза на Джулию и расплылся в широкой улыбке. Похоже, он был очень рад ее видеть. Даже слишком рад.
— Мисс Митчелл? Чем обязан столь приятной неожиданности, как ваше появление? — Он взял ее руку, поднес к губам и несколько секунд не отпускал.
Джулия нахмурилась. Габриель не казался пьяным. Однако он вел себя дружелюбно, даже кокетливо, что безошибочно свидетельствовало о количестве выпитого.
В какой-то момент он напомнил ей кого-то неотразимого типа Дэниела Крейга.
— Вы не поможете мне вызвать такси? Мне пора домой, — сказала Джулия, осторожно выдергивая руку и ругая себя за скверно придуманную причину.
— Для вас, мисс Митчелл, я готов сделать что угодно. Слышите? Что угодно. Может, вначале я угощу вас выпивкой? — Габриель снова наградил ее обаятельной улыбкой, затем достал несколько купюр и протянул бармену.
— Спасибо, у меня уже есть, — ответила Джулия, помахав у него перед носом пластиковым стаканом.
Бармен покосился на пластиковый стаканчик в ее руках, молча взял деньги и отошел.
— Зачем вы пьете эту… экзотику? — спросил Габриель. — Или она столь же питательна, как кускус?
Он засмеялся. Джулия закусила губу. Габриель перестал смеяться и большим пальцем поддел ее верхнюю губу, заставив разжать зубы.
— Прекратите себя калечить. Не хочу, чтобы вы до крови искусали себе губы. — Он наклонился к ней почти вплотную. — Насчет кускуса я просто пошутил. Больше не буду.
Джулии было не унять дыхание. Знал бы этот пьяный придурок, каким жаром отозвалось в ее теле прикосновение большого пальца к ее губам!
— Согласен, шутка получилось глупой. Нельзя смеяться над чьей-либо бедностью. А вы такая милая, славная девочка.
Джулия стиснула зубы, гадая про себя, как долго она сможет еще здесь высидеть. Или все-таки придется оставить его и, следовательно, его член на растерзание Кристе?
— Профессор, я…
— Я тут кое с кем разговаривал. Вы ее знаете: сущая мегера. — Он огляделся по сторонам, затем снова посмотрел на Джулию. — А теперь она исчезла. Я рад. Она прилипчивая сука. — (Джулия улыбнулась и кивнула.) — Я помню, как она на вас смотрела. Будто вы мусор у нее под ногами. Но я ей вправил мозги. Еще один такой фортель с ее стороны — и я вообще исключу ее из списка своих аспирантов. Вам будет спокойнее дышать. — Он снова наклонился к ней и медленно, очень медленно облизал свои красивые чувственные губы. — Вам нельзя появляться в подобных местах. Слышите? Вам давным-давно пора спать. В такое время вы должны лежать в своей детской кроватке, под сиреневым покрывалом, свернувшись клубочком, как котенок. Как миленький такой котеночек с большими карими глазами. С удовольствием завел бы себе такого котенка.
«Ну и чушь из него полезла!»
— Вы правы, профессор, мне давно пора домой. Вы не поможете мне поймать такси? Я вас очень прошу. — Она махнула в сторону выхода.
К ее удивлению, Габриель не стал спорить, а подхватил свой плащ.
— Простите, что в четверг не смог проводить вас до дома. Такого больше не повторится. А теперь, котенок, едем. Отвезу вас домой.
Он церемонно и весьма старомодно предложил ей руку. Они двинулись к выходу. Со стороны было трудно понять, кто кого ведет. Возле тротуара уже стояло такси. Этан придерживал дверь пассажирского сиденья.
— Мисс Митчелл, прошу садиться, — все так же церемонно произнес Габриель, деликатно подталкивая ее к открытой двери.
— А в общем-то, я и пешком могу дойти. Вы поезжайте.
Габриель и слышать не хотел никаких возражений. Этан — тоже. Вышибала мечтал поскорее спровадить их, пока мистер Эмерсон не раздумал ехать. Время работало против Джулии. В любую секунду из бара могла выскочить Криста — Голлум женского рода, — и… Джулия залезла в такси, оставляя место для Габриеля. Тот тоже залез. Джулия села вполоборота, чтобы не дышать парами «Лафройга». Этан поспешно захлопнул дверь, подал таксисту деньги и помахал на прощание рукой.