— Конечно. Ей это пригодится. Кстати, о каких украше¬ниях речь?
— У Грейс было два набора из жемчуга. Один подарил ей я. Второй, кажется, был подарком ее родителей. Возмож¬но, она и сама покупала в студенческие годы. Врать не буду. Все это Рейчел хочет отдать Джулии.
— Ну и прекрасно. Никаких возражений.
— Тогда перед отъездом напомни Рейчел.
Габриель рассеянно кивнул, рассматривая огонек сигары.
— Грейс любила тебя. Ты знаешь: она ко всем вам отно¬силась одинаково. Но Скотт и Рейчел вышли из ее чрева, а ты…
— А я попался ей возле больницы, — перебил его Габ¬риель.
— Она считала, что это Бог привел тебя к ней. Она очень хотела, чтобы ты был счастлив.
— Знаю, — пробормотал Габриель.
— Ей хотелось, чтобы ты встретил хорошую девушку и остепенился. Чтобы у вас была крепкая семья, дети. Это она и называла счастьем.
— Увы, Ричард, такое мне не светит.
— Ты сам не знаешь. — Ричард сжал руку приемного сы¬на. — Грейс никогда не сдавалась. И ты не сдавайся. Можешь мне верить: любовь Грейс не иссякла с ее телесной кончи¬ной. Грейс и сейчас продолжает зажигать свечи и молиться за тебя. Просто теперь она находится чуть ближе к истоку.
В серых и сапфировых глазах блестели слезы.
«Молись за меня, Грейс. Я до сих пор не представляю, как буду жить без тебя», — думал Ричард.
Больше оба не произнесли ни слова.
Все комнаты для ночлега находились на втором этаже. Туда поднимались парами, совсем как звери на Ноев ковчег. Последней парой были Габриель и Джулия.
Когда остальные участники этого странного празднества разошлись по своим комнатам, Габриель задержался возле комнаты Джулии. Он стоял в проеме, глядя на нее голодны¬ми глазами. Джулия не впервые видела этот взгляд, но сейчас особенно он был не вовремя и не к месту. Она опустила го¬лову, ожидая, что будет дальше.
Габриель подошел к ней, расстегнул верхнюю пуговицу блузки.
— Прости меня за это, — тихо сказал он, указывая на красное пятно на левой ключице.
Это был след его губ и зубов. К счастью, блузка не имела выреза.
Джулия продолжала глядеть в пол.
— Джулианна, ну посмотри на меня. — Габриель осто¬рожно приподнял ей подбородок. — Честное слово, я не хотел ставить эту… отметину. Ты не принадлежишь мне. Но если бы ты была моей, я нашел бы более достойный способ рас¬сказать об этом миру. Получилось, изуродовал твою прекрас¬ную кожу.
Ее глаза наполнились слезами. Как это она не принадле¬жит ему? Она уже давно принадлежит ему. С тех самых пор, как доверчиво вложила свою ладошку в его ладонь и пошла в яблоневый сад.
— Подожди, я сейчас.
Габриель заскочил к себе и вынес уже знакомый темно¬зеленый кашемировый свитер.
— Вот, возьми.
— Спасибо. Но в доме тепло.
— А в лесу очень даже холодно.
Джулия никак не думала, что Габриель привезет этот свитер в Селинсгроув.
— Бери. Себе я взял другой. Мне приятно думать, что на тебе будет хоть что-то мое. Если бы не церемонные порядки Ричарда, ты бы все дни ходила в этом свитере. — Он подо¬шел к ней почти вплотную. — Это более… человечный спо¬соб показать, до чего же много ты значишь для меня.
Габриель уже собирался обнять Джулию, но тут в тускло освещенное пространство коридора вышел Скотт. Он был в одних трусах, усыпанных смайликами.
— Спокойной ночи, Джулия, — деревянным тоном про¬изнес Габриель, пожимая ей руку.
Скотт громко фыркнул и, почесывая зад, скрылся в ван¬ной. Едва дверь за ним закрылась, Габриель крепко обнял и поцеловал Джулию.
— Через час я зайду за тобой. Пожалуйста, оденься по¬теплее. Надеюсь, ты захватила кроссовки.
— Захватила, — прошептала Джулия, которой почему- то захотелось всласть нареветься.
— Спокойной ночи, моя… — Но, не закончив фразу, Габ¬риель скрылся у себя.
Джулия пыталась угадать непроизнесенное слово. «Мо¬жет, мне уже пора ему сказать, что я — его?»
Она закрыла дверь, переоделась и поелозила щекой по рукаву кашемирового свитера. Как и прежде, свитер вкусно пах Габриелем.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Убедившись, что все спят, Габриель и Джулия на цыпочках прошли в кухню.
— Ты уверена, что не замерзнешь? — шепотом спросил он, кивая на ее пальто. — Ноябрьские ночи холодные.
— В Торонто еще холоднее, — сказала она.
— На этот раз ночевки в яблоневом саду не будет, — по¬обещал Габриель. — И все равно шарф тебе не помешает. Смотри, что я раскопал в комоде. — Он достал из кармана плотно сложенный черно-белый полосатый шарф. — Реликт времен моей учебы в колледже Святой Магдалены в Оксфор¬де, — пояснил Габриель, заботливо укутывая шарфом шею Джулии.
— Мне нравится.
— Кстати, тебе он очень идет. Я и еще кое-что нашел, — Габриель вынул из полиэтиленового мешка старое одеядо, показавшееся Джулии очень и очень знакомым.
— Неужели то? — спросила она, дотрагиваясь до одеяла.
— Наверное, оно. Но сейчас не июль. Я прихватил еще парочку. Можем идти.
Они вышли. На дворе было темно и холодно. Значитель¬но темнее и холоднее, чем в тот вечер шесть лет назад. Джу¬лии показалось, что не было никаких шести лет. Как и тогда, она вложила свою ладошку в широкую ладонь Габриеля. Они пересекли темный двор и вышли за ограду.
— Что-то не так? — насторожился Габриель.
— Все нормально.
— Я же чувствую, как ты напряглась. Скажи, в чем де¬ло? — Он мягко высвободил свою руку и обнял ее за талию. Джулия тоже обняла его.
— В прошлый раз я заблудилась. Обещай, что больше меня не бросишь.
— Джулианна, я не собираюсь тебя бросать. Ты даже не понимаешь, как много ты для меня значишь. Я не представ¬ляю и представлять не хочу, что я мог бы снова тебя поте¬рять. — Голос Габриеля стал хриплым. Признание удивило Джулию. — Если почему-либо мы расстанемся, обязательно меня дождись. Обещаю, что я тебя найду. — Габриель вынул из кармана небольшой, но довольно мощный фонарик и ос¬ветил мокрую тропку, уходящую во тьму.
Джулия и днем побаивалась этого леса. Сейчас ей было страшно даже рядом с Габриелем. Темнота превращала обык¬новенные деревья в злобных чудовищ. Джулия крепко дер¬жалась за его руку и смотрела под ноги, чтобы не зацепиться за узловатые корни сосен.
Они шли не так уж и долго. Насколько Джулия помнила, тогда путь к яблоневому саду занял у них больше часа. Сам сад оказался намного меньше. Валун и яблони по-прежнему были на своих местах, но не такие крупные и значительные, как в ее памяти. Странно. Обычно это детям все кажется больше. Но ей тогда было семнадцать лет. А может, она не столько запомнила, сколько нафантазировала себе их первую встречу?
Габриель подвел ее к месту их тогдашнего ночлега и рас¬стелил покрывало.
— А кто купил дом Ричарда? — вдруг спросила Джулия.
— Ты о чем?
— Мне интересно, кто купил дом Кларков. Только не говори, что это миссис Робертс. Она давно зарилась на их дом.
Габриель усадил Джулию на покрывало, сел сам и заку¬тал их обоих в пару взятых из дома одеял.
— Не волнуйся. Дом купил я.
— Ты? А зачем?
— Я тоже не хотел, чтобы его хозяйкой стала миссис Ро-. бертс. Она бы сразу вырубила все деревья.
— Ты купил дом из-за этого сада?
— Можно сказать и так. Мне была ненавистна мысль, что новый владелец найдет земле иное применение и мы даже не сможем сюда приехать.
— Значит, когда Ричард переедет в Филадельфию, дом будет пустовать?
— Пока не знаю. Я поручил своему агенту по недвижи¬мости найти желающих снять дом. Вообще хотелось бы сде¬лать его нашей общей летней резиденцией. Я просто не мог допустить, чтобы Ричард продал дом неизвестно кому.
— Это было очень великодушно с твоей стороны.
— Деньги для меня ничего не значат. Я в другом долгу перед Ричардом. И тот долг мне никогда не выплатить.
Джулия поцеловала его в щеку.
— Тебе тепло? — спросил Габриель.
— Ты сейчас вполне заменяешь камин в гостиной. Мне даже жарко.
— Но ты сидишь слишком далеко от меня.
В неярком лунном свете было видно, как его глаза по¬темнели. Джулия прильнула к нему и чуть вздрогнула, когда он уложил ее себе на колени.