— Кретин! — заревел Саймон, выплюнул выбитые зубы и бросился на Габриеля, сумев нанести ему удар в грудь.
Осмелевший Саймон увидел, что Габриель пошатнулся и отступил, и немедленно бросился на него, считая, что про¬тивник ослаблен. Но реакция Габриеля была молниеносной: два удара в живот заставили Саймона согнуться и рухнуть на сизую траву.
Габриель расправил плечи и наклонил голову вбок. Джу¬лию поразило его необычайное спокойствие, как будто это не он, а его двойник только что лишил нескольких зубов сы¬на сенатора Тэлбота.
— Вставай, — произнес Габриель, и от звука его голоса у Джулии внутри все похолодело. — (Саймон что-то просто¬нал.) — Я, кажется, велел тебе встать.
Сейчас Габриель был похож на ангела-мстителя: прекрас¬ного собой, страшного своей силой и абсолютно беспощад¬ного.
Саймон не шевелился. Тогда Габриель схватил его за во¬лосы и рывком поднял на ноги.
— Если ты вздумаешь еще раз приблизиться к ней, я тебя убью. И не убил тебя сейчас только потому, что Джулианне было бы тяжело видеть меня в тюрьме. Да и я не хочу остав¬лять ее одну после всего того, что ты, сукин сын, сделал с ней. Запомни, скотина: если снимки или видео, даже отда¬ленно похожие на нее, появятся в Интернете или в бульвар¬ной газетке, ты подпишешь себе смертный приговор. Я найду тебя в любой точке Земли. Когда-то я держался по десять ра¬ундов против ребят с Юга, а они не чета тебе. Так что сил го¬лыми руками раскроить твой поганый череп у меня хватит… А теперь получи еще одно доказательство серьезности моих слов.
Габриель отошел на шаг и левой рукой нанес Саймону апперкот в челюсть. Саймон беззвучно рухнул на землю, раскинув руки. Габриель вытащил носовой платок, невозму¬тимо вытер перепачканные кровью пальцы и поглядел на дверь. Оттуда как раз вышла Джулия и попыталась спустить¬ся с крыльца.
— Джулия! — Габриель бросился к ней и успел поймать падающую со ступенек девушку. — Дорогая, ты как? — Он прижал ее к груди и стал нежно укачивать, как ребенка. — Джулия!
Габриель откинул ей волосы с лица. Ее губы были крас¬ными и распухшими, на шее темнели царапины. Габриеля испугали не столько ее очумелые глаза, сколько кровавая от¬метина на шее.
«Неужели эта двуногая скотина посмела ее укусить?»
— Джулия, как ты себя чувствуешь? Он что… — Габриель взглянул на ее одежду, боясь увидеть самое страшное.
К его удивлению, одежда не была даже разорвана. Джу¬лия была полностью одета, только несколько расстегнутых пуговиц на блузке.
Он закрыл глаза и мысленно поблагодарил Бога, что не опоздал. Окажись он здесь несколькими минутами позже, неизвестно, какую бы картину он застал.
— Поехали со мной, — твердым, излишне бодрым голо¬сом произнес Габриель.
Он снял куртку и набросил ей на плечи. Потом застегнул все пуговицы на блузке и осторожно усадил Джулию на пас¬сажирское сиденье джипа.
Джулия держалась за искалеченную лодыжку и что-то бормотала.
— Что случилось? — спросил Габриель. Не дождавшись ответа, он потянулся, чтобы снова откинуть с ее лица упря¬мые пряди. Джулия вздрогнула и отвернулась. Габриель даже замер. — Джулия, очнись. Это я, Габриель. Сейчас мы по¬едем в больницу. Слышишь? У тебя что-то с ногой. Там тебе помогут.
В ответ — ни слова, ни даже легкого кивка. Она не дро¬жала, не плакала. Это был шок. Габриель набрал домашний номер Кларков.
— Ричард? С Джулией беда… Что случилось? В дом к То¬му заявился этот Саймон… То-то и оно, что она была в доме одна. Она сумела закрыться у себя в комнате. У нее что-то с ногой. Я сейчас везу ее в Санбери. Если хочешь, подъезжай туда… Тогда до встречи. — Габриель посмотрел на Джулию, надеясь, что она хоть как-то отреагирует. — Мы сейчас едем в больницу, в Санбери. Ричард тоже подъедет. У него там знакомый врач.
Джулия по-прежнему молчала. Тогда Габриель позвонил в справочное и узнал номер местного пожарного депо. На его звонок включился автоответчик. Габриель в нескольких фразах описал случившееся с Джулией.
«А ведь прежде всего виноват ее чертов отец. Почему, черт побери, он оставил ее одну в доме?»
— Я ударила его, — высоким, пронзительным голосом
произнесла Джулия.
— Что ты сказала?
— Он целовал меня… Я его ударила… Прости меня. Я со¬всем не хотела с ним целоваться. Прости. Я виновата. Вино¬вата.
Габриель благодарил судьбу, что ему сейчас важнее всего поскорее привезти Джулию в больницу. Иначе… он просто вернулся бы на лужайку и расправился с Саймоном, не,ду¬мая о последствиях.
Джулия бормотала что-то маловразумительное и одно¬временно страшное. Что-то о том, как он ее целовал, потом о Натали. Но страшнее всего было слышать, что теперь Габ¬риель бросит ее, поскольку она покусана и вообще она не женщина, а… никчемная подстилка…
«Что же этот подонок успел сделать с ней?»
— Успокойся, Беатриче… Слышишь? Беатриче, посмот¬ри на меня.
Джулия не сразу узнала это имя. Она повернулась к Габ¬риелю. Ее глаза по-прежнему оставались испуганными, слов¬но Саймон притаился на заднем сиденье и в любой момент мог снова броситься на нее.
— Дорогая, ты ни в чем не виновата. Ты поняла? Ты не хотела целоваться, но тебе с ним было не справиться.
— Я не собиралась тебя обманывать. Мне очень стыд¬но, — прошептала она.
— Джулия, я тебя ни в чем не виню. Наоборот, я очень рад, что ты его ударила. Такие, как он, вообще не должны ходить по земле.
Габриель боялся даже думать о том, какой ад пережила Джулия в отцовском доме.
¦> ¦> ¦>
Приехав в больницу, Ричард сразу же направился в холл приемного покоя, где и нашел Габриеля с Джулией. Габриель нежно гладил ее по волосам и что-то говорил. Ричард уди¬вился не самой сцене, вполне привычной для больницы, а уровню близости между его приемным сыном и Джулией. Более того, он был даже ошеломлен.
Пока ждали приезда врача, Ричард осторожно осмотрел лодыжку Джулии. Каждое прикосновение его пальцев застав¬ляло Джулию вскрикивать и морщиться от боли. Краешком глаза Ричард посмотрел на Габриеля. Тот кусал костяшки пальцев.
— Думаю, перелома у тебя нет. Скорее всего, это вывих. Габриель, Джулии сейчас не помешает чашка чая и что-ни¬будь вкусненькое. Будь добр, сходи в кафетерий.
— Я ее не оставлю, — с мальчишеским упрямством про¬бурчал Габриель.
— Тебе сходить за чаем — две минуты. А мы тут с Джу¬лией поговорим.
Габриель нехотя кивнул и направился в больничный ка¬фетерий.
Ричард, конечно же, увидел две отметины на шее Джу¬лии. Первая была совсем свежей и напоминала укус. Вторая имела совсем иное свойство и говорила о страстных чувствах. Появилась она, скорее всего, день назад, если не раньше. Похоже, отношения между Габриелем и Джулией более близ¬кие, чем он думал.
— Грейс много работала здесь. Волонтером. Ты это зна¬ла? — (Джулия кивнула.) — Чем ей только не приходилось заниматься! Но чаще всего она помогала жертвам домашне¬го насилия. — Ричард вздохнул. — Она видела столько стра¬даний! Иногда это были дети. Кого-то спасти не удавалось, хотя их физическое состояние не внушало опасений. Этих людей убивал психологический шок. — Ричард посмотрел Джулии в глаза. — Я скажу тебе то же, что Грейс говорила своим пациентам… Ты ни в чем не виновата. Какие бы ошиб¬ки ты ни совершала, не верь, будто заслуживаешь такой судь¬бы. Ни в коем случае. И еще тебе скажу: не припомню, когда я гордился своим сыном больше, чем сегодня.
Джулия молча разглядывала свою несчастную лодыжку.
Вскоре к ним подошел невысокий симпатичный мужчи¬на азиатской внешности.
— Ричард, рад тебя видеть, — произнес он, протягивая
руку.
Ричард встал и крепко пожал руку врача:
— Здравствуй, Стивен. Хочу тебе представить Джулию Митчелл. Она друг нашей семьи. Даже больше чем друг. Джу¬лия, познакомься: это доктор Лин.
Стивен позвал санитара, Джулию усадили на каталку и по¬везли в смотровой кабинет. Доктор Лин заверил Ричарда, что отнесется к пациентке как к родной дочери.
Зная, что Джулия попала в хорошие руки, Ричард решил пойти в кафетерий и найти там сына. Свернув в коридор, Ри¬чард понял, что Габриель не дошел до кафетерия. Он стоял посреди коридора и довольно громко спорил с Томом Мит¬челлом.