— Я всяко лучше тебя разбираюсь в людях! — кричал Том, потрясая кулаками перед самым носом Габриеля.
— Очень сомневаюсь, мистер Митчелл. Иначе мне бы не пришлось нестись в ваш дом и разбираться с этой двуногой тварью. Запоздай я на пять минут, он бы изнасиловал вашу дочь в ее спальне.
— Джентльмены, вы находитесь в больнице. Здесь не ме¬сто для подобных разговоров, — одернул их Ричард
Том кивнул ему и тут же снова повернулся к Габриелю:
— Я рад, что Джулия не пострадала. Если ты ее действи¬тельно спас… что ж, я в долгу перед тобой. Но тут еще выяс¬нять надо. Пока я сюда ехал, мне позвонили из полиции. Оказывается, ты до полусмерти избил сына сенатора Тэлбота. Может, это ты ворвался в мой дом и спровоцировал драку. Ты ведь наркоман!
— Я готов сделать тест на наличие наркотиков у меня в крови. — Глаза Габриеля потемнели. — Мне нечего скры¬вать. И вместо того чтобы беспокоиться о сенаторском сынке, почему бы вам не подумать о собственной дочери? Между прочим, оберегать Джулианну — это ваша обязанность. Ваш отцовский долг. Но у вас это никогда не получалось. На дочь у вас вечно не хватало времени. Том, как вы могли, зная, что собой представляет ваша жена, отправить к ней маленькую девочку.
Том стиснул кулаки до снежной белизны. Казалось, еще немного — и синие жилы на них лопнут.
— Заткнись! Ты сам не знаешь, о чем говоришь! Ты еще будешь учить меня, как мне воспитывать дочь! Ишь, образец примерного поведения выискался. Или забыл, какой хвост разных гадостей за тобой тянется? Нечего соваться в наши семейные дела. И не смей приставать к Джулии, пока за ре¬шеткой не оказался!
— Это я-то не знаю, о чем говорю? Бросьте, Том. Вам бы¬ло удобно закрывать глаза. Так спокойнее. Сент-Луис дале¬ко. У вашей жены был проходной двор. Дружки менялись чуть ли не каждую неделю. И все это на глазах вашей маленькой дочери. Однажды в вас все-таки заговорила отцовская со¬весть, и вы забрали дочь к себе. Но вас хватило всего на год. Чем же вам так помешала девятилетняя Джулия? Может, она скверно себя вела? Или требовала нарядов и игрушек? Или, что еще хуже, требовала к себе внимания? Вашего отцовско¬го внимания! Но ваше внимание безраздельно принадлежало местной пожарной команде.
Тома Митчелла душила ярость. В таком тоне никто и ни¬когда не смел с ним говорить. В нем боролись два желания: заехать Габриелю между глаз или сбегать в пикап за охотни¬чьей винтовкой и всадить ему пулю в лоб. Спохватившись, что свидетелей будет более чем достаточно, он заковыристо обругал Габриеля и двинулся к стойке администрации, что¬бы выяснить, сколько будет стоить лечение Джулии и ее воз¬можное пребывание в больнице.
К тому времени, когда Джулия на костылях вышла из травматологического отделения, Том успел остыть. Как часто бывало, гнев в нем уступил место глубокому чувству вины.
Габриель подбежал к Джулии.
— Как ты? — спросил он, указывая на перебинтованную ногу. — Это серьезно?
— Переломов нет. Спасибо тебе, Габриель. Я и думать боюсь, что бы могло… — Впервые за все это время Джулия дала волю слезам.
Габриель обнял ее за плечо и нежно поцеловал в лоб. Все это происходило у Тома на глазах. Ничего не понимая, он подошел к Ричарду. После недолгого разговора с ним Том снова вернулся к дочери:
— Джули, ты как? Хочешь поехать домой? Если нет, Ри¬чард предлагает остаться у них. — Он переминался с ноги на ногу.
— Домой я не поеду… Не могу.
Джулия одной рукой обняла отца. Он что-то прошептал ей на ухо и торопливо покинул больницу. Вслед за ним ушел и Ричард, понимая, что его присутствие здесь излишне.
— Можем ехать, — сказал Габриель.
— Мне тут навыписывали лекарств. Но у них не все есть.
— Пустяки. По дороге заедем в аптеку. Насчет одежды не волнуйся. Потрясем сестринский гардероб. Что-нибудь и у ме¬ня найдется. В крайнем случае можем забрать твой чемодан.
— Я не могу туда возвращаться, — всхлипнула Джулия.
— Тебе и не нужно.
— А что с… ним!
— Думаю, это чудовище ты больше не увидишь. Пусть скажет спасибо, что остался жив. Сейчас им занимается по¬лиция.
Джулия посмотрела в его глаза и увидела только искрен¬нюю заботу.
— Я люблю тебя, Габриель.
Поначалу он словно не услышал ее признания. Потом порывисто обнял и молча поцеловал.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
После обеда Скотт заехал навестить школьного друга, остав¬шегося жить в Селинсгроуве. Возвращаясь обратно, он ото¬ропел: возле дома стояли две полицейские машины со вклю¬ченными мигалками. В гостиной инспектор Джейми Робертс допрашивала Джулию, а в столовой инспектор Рон Квинн вел допрос Габриеля. Ричарда уже допросили.
— Может, кто-нибудь объяснит мне, что делают копы в нашем доме? Ну, что натворил Габриель на этот раз? — Скотт стоял на кухне и сверлил взглядом отца и сестру.
Эрон молча достал из холодильника бутылку пива, от¬крыл и так же молча подал Скотту. Скотт благодарно кив¬нул и припал к бутылке.
— Саймон Тэлбот напал на Джулию, — тихо сказал ему Эрон.
— Что? — Скотт едва не поперхнулся пивом. — Как она?
— Этот мерзавец здорово укусил ее и едва не сломал ей лодыжку, — добавила Рейчел.
— Он что, ее… — Скотт не мог заставить себя произнес¬ти последнее слово.
— Я спрашивала у нее, — покачала головой Рейчел. — Может, и не надо было, но я не удержалась. Джулия сказа¬ла, что нет.
Все облегченно вздохнули.
— Где эта тварь Саймон? — заорал Скотт, шумно опуская на стол недопитую бутылку. — Эрон, собирайся. Пора этого красавчика проучить.
— Габриель уже вправил ему мозги. Квинн сказал, что Саймона пришлось срочно везти в больницу и накладывать швы на челюсть. Габриель ему и несколько зубов выбил, — сказал Эрон.
— Что-что? — удивился Скотт. — Это наш-то профес¬сор? А он с какой стати встрял?
Эрон и Рейчел понимающе переглянулись.
— Я все равно должен посмотреть на это сенаторское отродье, — хрустя пальцами, заявил Скотт. — Задам ему па¬рочку вопросов.
— Оставь это заботам полицейских, — покачал головой Эрон. — После больницы Саймона ждет заключение под стражу.
— Но объясните мне, зачем Габриелю понадобилось ма¬рать свои профессорские ручки ради Джулии? Они едва зна¬комы.
— А вот тут ты ошибаешься, — возразила Рейчел, подхо¬дя к брату. — Они успели познакомиться, и настолько, что они пара.
— Повтори еще раз, — попросил сбитый с толку Скотт.
— Повторяю: Джулия и Габриель — пара.
— Вот черт! — тяжело выдохнул Скотт. — А у нее-то где глаза были?
И прежде чем собравшиеся успели высказать свои пред¬положения, на кухню вошел Габриель. Увидев встревожен¬ные лица, он тоже нахмурился:
— Где Джулианна?
— Джейми еще не окончила ее допрос, — ответил Ри¬чард. Он улыбнулся и похлопал приемного сына по плечу: — Я очень горжусь тобой, сынок. Ты ведь спас Джулию. Мы все благодарны тебе, что ты поспел вовремя.
Габриель поджал губы и растерянно кивнул.
— Конечно, за то, что вышиб зубы Саймону Талботу, тебя надо наградить, — довольно угрюмо произнес Скотт. — А за то, что клеишься к Джулии, тебя самого надо побить. Не го¬дишься ты ей. Ни с какой стороны. — Скотт поморщился и хватил кулаком по столу.
— Моя личная жизнь тебя не касается, — холодно отче¬канил Габриель.
— Касается, раз ты за Джулию принялся. Хорош профес¬сор! Уже со своими аспирантками трахается. Тебе мало кра¬соток, которые сами под тебя лезут?
Рейчел молча побрела к двери, предчувствуя новую ссору.
Габриель стиснул кулаки и почти вплотную подошел к Скотту:
— Еще одно подобное слово о Джулианне — и я тебя по¬колочу.
— Скотт, остынь, — посоветовал ему Эрон, вставая меж¬ду ним и Габриелем. — Ты забыл, что в доме полиция?
— Джулия не из тех девчонок, с кем можно покувыркать¬ся, а потом бросить. На таких, как она, женятся, — не уни¬мался Скотт.
— Думаешь, я этого не знаю? — сердито спросил Габ¬риель.