— Часть меня не хотела уезжать. Но другая часть торо¬пилась поскорее оставить все это позади.
— У меня такие же чувства.
— Что тебе сказал мой отец, когда вы прощались?
— Поблагодарил меня. Признался, что без меня все могло кончиться намного трагичнее. А еще он попросил меня при¬сматривать за его девочкой. Ты — это все, что у него есть. Так он и сказал.
Джулия смахнула со щеки одинокую слезинку и отвер¬нулась к окну. С ее отцом действительно произошла пере-мена.
В самолете, устроившись у Габриеля на плече, Джулия заставляла себя думать о диссертации и предстоящей встре¬че с Кэтрин.
— Нужно заказывать билеты во Флоренцию, — нару¬шил молчание Габриель.
— Когда мы вылетаем?
— Я планировал отлет на пятницу. Но нам придется до¬ждаться, пока Кэтрин тебя аттестует. Моя лекция в Уффици намечена на десятое декабря. Как думаешь, мы сможем вы¬лететь восьмого?
— Думаю, что да. В пятницу я сдам рефераты. Кэтрин ждет первую часть моей диссертации. Через несколько дней — во всяком случае, я так надеюсь — она выставит мне оценки.
Так что к восьмому декабря я освобожусь. А когда мы вер¬немся обратно?
Габриель обнял ее.
— Рейчел требует, чтобы к Рождеству все были дома. Ес¬тественно, и ты тоже. Так что нам придется вылетать два¬дцать третьего или двадцать четвертого и прямо в Филадель¬фию. Если, конечно, ты не предпочтешь провести Рождест¬во в Италии, со мной.
— Заманчивое предложение, — засмеялась Джулия. — Но я не рискну рассердить свою лучшую подругу. Отец тоже говорил, что будет ждать меня на Рождество… хотя он и знает, что у него в доме я больше не остановлюсь. — Она невольно вздрогнула.
— Теперь мы остановимся в гостинице. Я, конечно, ува¬жаю принципы Ричарда, но больше не хочу, чтобы мы спали в разных комнатах.
Джулия одновременно покраснела и улыбнулась.
— Мы можем устроить себе потрясающие предрождест¬
венские каникулы. Хочешь — проведем все время во Фло¬ренции. Хочешь — поедем в Венецию, в Рим. А можно снять виллу в Умбрии. Я знаю очень живописное местечко возле Тоди. Давно мечтаю тебе его показать.
— Пока я с тобой, любовь моя, мне все равно, где мы находимся, — прошептала Джулия.
— Будь ты благословенна за эти слова.
— Рейчел наметила свадьбу на конец августа. Даже не знаю, почему она выбрала такое время. Мне она ничего не сказала.
— Моей сестрице важно не только выйти замуж за Эрона.
Она хочет, чтобы об этом узнало как можно больше влия¬тельных людей из массмедиа. Глядишь, сюжет о ее свадьбе попадет в Си-эн-эн.
Они оба засмеялись.
— Сдается мне, Рейчел хочет не только выйти замуж, но и поскорее стать матерью, — сказала Джулия. — Вот только что об этом думает Эрон?
— Он ее любит. Он сам мечтает поскорее на ней женить¬ся. А если он узнает, что любимая женщина носит его ребен¬ка, он запрыгает от счастья. — Габриель вдруг умолк, а когда заговорил снова, улыбки уже не было. — Джулианна, тебя не огорчает, что я не могу…
— Ни капельки. По крайней мере, сейчас я бы точно не хотела оказаться на месте Рейчел. Мне нужно закончить ма¬гистерскую диссертацию, затем браться за докторскую. Я хо¬чу преподавать. Как ты… Видишь, когда ты встречаешься с женщиной на десять лет младше тебя, в этом есть свои пре¬имущества.
— Я уже начинаю чувствовать себя «живым антиквариа¬том», — хмыкнул Габриель. — Не стану тебя переубеждать, но в тридцать ты будешь думать по-другому. Если не раньше. И когда это произойдет…
Джулия стиснула его руку.
— И что? Ты думаешь, я тебе скажу: «Все, ты мне больше не нужен»? Не дождешься! Я люблю тебя, Габриель. Люблю таким, какой ты есть. Пожалуйста, не отталкивай меня сейчас, когда мы наконец-то сблизились. Иначе мне будет больно.
— Любовь моя, прости. Больше не стану говорить об этом, — сказал он, целуя ей ладонь.
Джулия простила его и снова устроилась на плече, пыта¬ясь отдохнуть от перенасыщенного эмоциями дня.
Габриель попробовал сосредоточиться и вдруг понял: он не может думать об этом, когда Джулия рядом. Это требо¬вало времени. И пространства, в котором Джулии временно не будет.
«Только бы тебя не оттолкнул мой рассказ о Полине».
¦>
Первая неделя декабря была последней неделей занятий. Проходила она довольно тихо, поскольку Джулия и Габриель решили не мешать друг другу заниматься необходимыми де¬лами. Вечерами он шлифовал тезисы будущей лекции, сидя в своей просторной и пустой квартире, а она столь же усердно работала над рефератами и диссертацией в «хоббитовой норе».
Недостаток живого общения оба пытались компенсировать безостановочными эсэмэсками.
Дорогая, скучаю по тебе. Заглянула бы, а? С любовью, Г.
Джулия так улыбалась, что даже ее айфон покраснел. По¬том она написала ответ:
Г., я тоже по тебе скучаю. Заканчиваю реферат по идиотскому семинару.
Развлечения хватит на всю ночь. Профессор — милашка, но очень требовательная.
Я люблю тебя. Джулия
Она вернулась к редактированию реферата, предназна¬ченного для подачи Кэтрин. Через несколько минут ее теле¬фон чирикнул о приходе нового сообщения.
Дорогая, тебе повезло. Я тоже специалист по Данте.
Почему бы не привезти реферат ко мне? Готов помогать тебе… всю ночь.
С любовью, Г.
P. S. Говоришь, профессор — милашка?
Джулия засмеялась и тут же написала ответ:
Дражайший специалист по Данте! Ты неплохо смотрелся бы в качестве ее младшего сына. У вас с ней и некоторые кулинарные пристрастия общие.
Я очень хорошо знаю, какие последствия имеет работа по но¬чам.
Как насчет повторного приглашения на пятницу? Твоя Джу¬лия. ©
Джулия долго ожидала ответа, но он пришел, когда она была в ванной.
Дорогая Джулия! Надеюсь дожить до пятницы. Твой отказ приехать сегодня низринул меня в пучину одиночества.
Я с трудом соорудил себе спасательный плот из порции виски и двух глав все того же романа Грэма Грина. Я люблю тебя. Г. P. S. Ты подобна солнцу. Такая же горячая и далекая.
Джулия улыбнулась и написала, что стремительно при¬ближается к Земле и скоро войдет в профессорскую орбиту. Глаза у нее смыкались, но она твердо решила выполнить намеченный на сегодня план. Взбодрив себя крепким чаем, она продолжила дорабатывать реферат.
Последний раз они с Габриелем виделись на семинаре, отмеченном весьма странным поведением Кристы Петер-сон. Ее словно подменили. Мисс Петерсон сидела тихо. Она по-прежнему была изысканно одета: кашемировое пла¬тье-свитер соблазнительно облегало ее грудь и ягодицы. Ее макияж был все так же безупречен, и длинные волосы кра¬сивыми локонами спускались на плечи. Но лицо у нее было кислым, и она ничего не записывала.
Когда профессор Эмерсон задал вопрос, на который она могла бы ответить с блеском, Криста не подняла руку. Габри¬ель недоуменно посмотрел на нее поверх очков, но мисс Пе¬терсон нахмурилась и отвернулась. Если бы в тот момент его голова не была занята Дантовым «Раем», ему стало бы не по себе.
Собравшиеся отметили не только странную молчаливость Кристы, но и ее неприкрытую враждебность по отношению к Джулии, на которую она бросала откровенно злобные взгляды.
После семинара Джулия шепотом поинтересовалась у По¬ла, какая муха сегодня укусила Кристу. Пол усмехнулся:
— Похоже, до нее дошло, что Эмерсон не утвердит тему ее диссертации, и она подумывает о смене амплуа. На Янг- стрит есть стриптиз-клуб. Наверное, прикидывает свои шан¬сы устроиться туда.
Джулия тоже усмехнулась.
— Шарфик у тебя симпатичный. Явно французский, — сказал Пол, добродушно улыбаясь. — Подарок твоего парня?
— Нет. Это от моей лучшей подруги.
Они оба собрали книги и вышли на улицу, где падал мел¬кий снежок. Пол взялся проводить Д жулию до дома. Они шли, рассказывая друг другу, как провели праздники. Естествен¬но, из обоих рассказов были тщательно убраны все нежелательные эпизоды.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
К пятнице настроение профессора Эмерсона окончательно испортилось. Почти всю неделю он провел без Джулианны. Ему было невыносимо видеть, как после семинара она ушла вместе с Полом и даже не взглянула в его сторону. Умом он понимал: Джулия строго соблюдает конспирацию. То же са¬мое должен был делать и он. Должен… когда ему хотелось при всех крепко ее обнять и громко крикнуть, что это его лю¬бимая женщина. По ночам одинокая спальня Габриеля на¬полнялась демонами и кошмарами. Они были страшны толь¬ко для него, поскольку до смерти боялись Джулию, одно при¬сутствие которой рассеивало тьму. Ее свет был ярче самой яркой из звезд… И эту недавно обретенную звезду своей жиз¬ни он теперь мог потерять.