Стоя сзади, он приподнял ей груди и почему-то сам по¬краснел вместе с нею. Он слегка помассировал каждую грудь, потер большими пальцами соски и лизнул кожу за ее ушами. Потом он стал ласкать и массировать ребра Джулии и лишь затем опустил руки ниже. При этом языком он исследовал ее ушную раковину. И наконец длинные пальцы медленно и торжественно сняли с Джулии черные трусики.
Сбылось его мечтание: перед ним стояла его любимая женщина. Совершенно нагая.
Габриель обнял ее за талию и развернул к себе, заметив, что вгляд Джулии устремлен в пол, а нижняя губа снова за¬кушена. Руки Джулии стали беспокойно двигаться. Еще не¬много — и ладони инстинктивно прикроют низ живота.
— Ты богиня. — С этими словами Габриель осторожно разжал ей губы и приподнял подбородок. Он несколько раз обвел ее взглядом с головы до ног — пусть видит восхищение
в его глазах. — Когда-нибудь я состарюсь, и память у меня ослабеет. Но и тогда я буду вспоминать эти мгновения. Впер вые в жизни я держу в своих объятиях ангела. Ангела во плоти… Я вспомню твое тело, глаза, прекрасное лицо, грудь, гра¬циозные линии твоей фигуры и это. — Он дотронулся до се пупка, а потом коснулся самого края ее завитков внизу живо¬та. — Я вспомню твой запах, твои прикосновения. Вспомню, что чувствовал, когда любил тебя. Но крепче всего я запомню твою красоту, внешнюю и внутреннюю. Любовь моя, ты со¬вершенна душой и телом, щедра духом и сердцем. И вряд ли небеса подарят мне более красочное видение рая, чем ты. — Габриель обнял ее, покрывая все тело легкими поцелуями. Он старался губами поведать Джулии о своей любви. Пальцы коснулись бриллиантовых сережек, а следом губы поцелова¬ли мочки ее ушей. — Нагота твоего совершенного тела — вот лучший наряд. Когда ты со мной, прошу тебя, всегда наряжай¬ся так. Твоя нагота и эти серьги. Все остальное — лишнее.
Джулия торопливо поцеловала его и улеглась, бросая на него робкие взгляды. Габриелю пришлось собрать в кулак всю свою волю и успокоить себя глубоким дыханием. Зрели¬ще обнаженной Джулии, призывно раскинувшейся на посте¬ли… Он с трудом сдерживался, чтобы не овладеть ею прямо сейчас.
— Дорогая, ляг на живот. Я хочу полюбоваться твоей прекрасной спиной.
Улыбнувшись, Джулия выполнила его просьбу, положив голову на руки, что позволяло ей смотреть на Габриеля. До¬вольный, он навис над нею и поцеловал обе лопатки.
«Совсем как на той черно-белой фотографии. Недаром она мне так понравилась», — подумала Джулия.
— Джулия, под каким углом на тебя ни взгляни, ты оста¬ешься обворожительно прекрасной. Настоящий шедевр искус¬ства. — Он медленно повел пальцем по ее спине, заставляя вздрагивать от прикосновения. Другой рукой он ласкал ей щеки.
— Ты поменял музыку, — заметила Джулия, услышав ро¬мантическую песню Мэтью Барбера «And You Give».
— Это ты меня вдохновила.
Габриель взял с ночного столика бутылочку с массажным маслом, сочетавшим в себе аромат сандалового дерева и япон¬ского мандарина «сацума». Подождав, пока масло согреется на его ладони, он принялся втирать благовоние Джулии в пле¬чи. Она закрыла глаза и громко вздохнула.
— Сосредоточься на ощущениях, — попросил Габриель, поцеловав ее в щеку.
С плеч его рука переместилась ниже и неторопливо про¬должала двигаться, пока не достигла двух ложбинок над ее бесподобными ягодицами.
— Какая красота, — прошептал он, награждая поцелуем каждую ложбинку.
Джулия вздрогнула, и Габриель сразу же остановился. Выждав несколько минут, он продолжил любовный массаж. Напряжение в ее теле постепенно спадало.
Прошло еще сколько-то времени. Быть может, целый час. Габриель шепотом попросил Джулию снова лечь на спи¬ну. Ей казалось, будто она плывет на облаке. Она смотрела на него сквозь полуприкрытые веки, а на лице блуждала улыбка.
Перед новым этапом Габриель потерся носом о нос Джу¬лии, затем несколько изменил свою позу. Теперь одна его нога оказалась между ее ног, а локти — возле ее локтей.
— Ты божественна, — прошептал он, склоняясь над нею, пока их тела не соприкоснулись.
После этого он медленно и долго целовал ей шею легки¬ми «ангельскими» поцелуями. Затем настал черед ключиц. Одной рукой Габриель опирался о постель, а другой продол¬жал неутомимо массировать тело Джулии.
Груди Джулии терлись о мускулистую грудь Габриеля, ее мягкий живот соприкасался с его упругим животом. Ей очень нравились эти новые, непривычные ощущения. Потом силь¬ная рука Габриеля скользнула под нее, чуть приподняла ее тело, чтобы их бедра тоже соприкоснулись.
— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — бормотал Габриель. — Ты даже не догадываешься, как вели¬ко твое сексуальное притяжение. — Он слегка ткнулся носом ей в шею и замер, облизав это место языком.
Джулия вскрикнула от наслаждения и выгнула спину. Об¬хватив Габриеля, она вдруг сама прижалась к нему, недвус¬мысленно показывая, что готова к главному.
— Еще не время, любовь моя. Мой ритуал поклонения тебе еще не закончен. — Габриель поклонялся ей ртом, губа¬ми, осторожным прикосновением зубов. Поклонялся неспеш¬но, воздавая должное каждому уголку тела своей возлюблен¬ной. Но когда он поцеловал ей внутренню сторону бедра, Джулия заметно напряглась. — Что такое, любовь моя? — спросил он, осторожно касаясь губами нижней части живота.
— Мне еще никто… — Джулия замолчала, смущенная своим признанием.
Габриель лишь улыбнулся и продолжил ритуал поклоне¬ния. «Конечно, любовь моя, Саймон думал только о собст¬венных наслаждениях. Он не только редкостный мерзавец, но еще и непроходимый глупец».
— Дорогая, а теперь, пожалуйста, раздвинь ноги.
Не без опаски и настороженного взгляда Джулия раздви¬нула ноги. В глазах Габриеля по-прежнему не было ничего, кроме восторга. Улыбаясь, он слегка дотронулся пальцем до больших половых губ. Джулия застонала.
Габриель чувствовал себя исследователем неизведанной территории, где каждое его неловкое или поспешное дейст¬вие могло многое испортить. Сначала в его ласках участво¬вал только один палец, затем два. Они легко массировали ей большие губы, затем, намного осторожнее, малые. При этом он не сводил с Джулии глаз. Когда его согнутый палец до¬тронулся до ее клитора, дыхание Джулии участилось. Габриель приник к ее лону и с величайшей осторожностью повто¬рил языком все, что до этого проделали его пальцы, Потом он ласкал ее одновременно языком и пальцами. Это было редчайшим сочетанием, едва ли знакомым большинству мужчин.
Джулия изгибалась всем телом. Ее стоны больше напо¬минали крик. Габриель сосал плоть ее лона до тех пор, пока
Джулия не забилась в судорогах и не попыталась свести ноги. Тогда он поднял голову и успокоил ее нежным поце¬луем.
— Спасибо, — прошептала она, чувствуя себя легкой как перышко.
«Должно быть, это грех — иметь такие удивительные пальцы… и такой рот», — подумала она.
— Тебе понравилось?
Она кивнула, тяжело дыша и возбужденно глядя на него.
Габриель сомневался, что сенаторский отпрыск занимал¬ся поиском эрогенных зон на теле Джулии или ласкал ей клитор. Эта мысль наполнила его гордостью за себя. Габри¬елю очень хотелось познакомить Джулию со всеми точками ее тела, откликающимися на его прикосновения. Исследо-вание «страны Джулии» только началось. Габриель пообе¬щал себе быть неутомимым исследователем. Он вновь про¬вел пальцем по ее телу, начав с шеи и груди и достигнув про¬межности.
— Тебе не больно? — спросил он, дотрагиваясь до влага¬лища.
— Нет. Но как ты…
— Эта часть твоего тела очень восприимчива. Эгоистич¬ным мужчинам обычно «некогда» настраивать женщину и искать, какая из ее эрогенных зон откликается сильнее все¬го. — С этими словами Габриель возобновил ласки между ее ног.
Джулия испытала самый настоящий оргазм. Габриель сразу же убрал руку, переместив пальцы на ее бедра.