[Глубокий, шумный вдох, потом выдох.] Мне вообще было нельзя отпускать вас утром. Ни плачущей, ни даже смеющейся. Я должен был бы броситься вслед за вами, валяться у вас в но¬гах и умолять остаться. Джулия, я все извалял в дерьме. Все, что только мог.
Все это я должен был бы сказать вам лично, а не прячась за спасительный микрофон. И я готов это сделать. Прошу вас, выйдите на улицу, чтобы я мог встать на колени и попросить у вас прощения… Впрочем, нет, не надо выходить. На улице сы¬ро. Так недолго и воспаление легких подхватить. Подойдите к входной двери и выслушайте меня через стекло. Я буду стоять и ждать вас. Вот номер моего мобильного телефона…
Нахмурившись, Джулия тут же стерла его лживое посла- ние. Сохранить его номер она не пожелала. Потом, прямо в пижаме, она открыла дверь квартиры и вышла в коридор. Она вовсе не собиралась выслушивать словоизлияния Габриеля. Просто хотела взглянуть, неужели он до сих пор торчит на улице, под холодным дождем.
Встав боком, чтобы ее не было видно, она выглянула из коридорного окна. Дождь прекратился. Вероятно, что-то случилось с уличным освещением. Возле дома было темно. К счастью, никаких профессоров вокруг не толклось. Инте- ресно, сколько же он здесь торчал? Наверное, даже без зон- та… Она сердито расправила плечи. Ей-то что за дело, с зон- том или без?
«Пусть подхватит воспаление легких. Ему это будет только на пользу. Полежит, подумает».
Джулия уже хотела вернуться в квартиру, как заметила на крыльце большой букет, прислоненный к опоре. Она спустилась вниз, приоткрыла дверь… Это были пурпурные гиацинты. Букет опоясывала розовая лента, под которую был засунут конверт с ее именем.
«Дешевый трюк, профессор Эмерсон! Фирма „Холлмарк“ выпускает открытки на все случаи жизни и даже снабжает их готовым текстом типа „моей девушке/аспирантке, которую я хотел приручить, как котенка, но не удалось, зато удалось сблевать на нее“».
Джулия оставила букет на крыльце и, злорадно усмехаясь, вернулась домой. Она уютно устроилась на кровати и включила ноутбук, чтобы поискать в Интернете сведения о «языке цветов». Гиацинты пурпурного цвета наверняка что-то означали. Набрав в поисковике слова «пурпурные гиацинты», она очень скоро получила ответ: «Пурпурные гиацинты сим-волизируют печаль и настойчивую просьбу (иногда даже мольбу) о прощении».
«Думать надо было, Габриель. Ты сначала измазал меня словесной блевотиной, а теперь швыряешь деньги на пур¬пурные гиацинты. Может, какая-нибудь из твоих шлюх и рас¬таяла бы, простив тебя. Теперь ты убедился, придурок воню¬чий, что не все женщины готовы молча утираться?»
Выплеснув раздражение, Джулия отложила ноутбук и взяла телефон. Пока она ходила вниз, от Габриеля пришло но¬вое голосовое сообщение.
Джулия, я хотел сказать вам это лично, но я не могу ждать. Я не могу ждать.
Клянусь, утром я не называл вас шлюхой. Само по себе это сравнение отвратительно. Я вообще не должен был его произ¬носить. Но честное слово, я не называл вас шлюхой. Мне просто выло очень неприятно видеть вас на коленях. Меня это… повер¬гает в ужас, причем всякий раз. Вам должны поклоняться, вами должны восхищаться. Это не вы, а перед вами должны стано¬виться на колени. Умоляю вас, Джулия, никогда не становитесь На колени. Ни перед кем и ни при каких обстоятельствах. Что бы вы сейчас обо мне ни думали, я говорю вам сущую правду.
Мне нужно было бы еще утром незамедлительно извинить¬ся за слова Полины. Я уже разобрался с нею и тороплюсь пере¬дать вам ее извинения. Она сожалеет о сказанном. Мы с нею… у нас… [напряженное покашливание] не такие простые отно¬шения. Конечно, вам до этого нет никакого,дела. Вас удивило и рассердило другое: какое право имела она, не видя и не зная вас, позволять себе делать подобные выводы? Поверьте, к вам это не имеет никакого отношения, а выводы были сделаны на осно¬ве моего… прежнего поведения. И все равно я очень огорчен, что она вам это сказала. Больше такое не повторится. Обещаю.
Спасибо за приготовленный завтрак. [Долгое напряженное молчание.] Когда я увидел поднос, то сразу понял, что вы на¬меревались угостить меня завтраком. Не могу передать это
словами, Джулия, но еще никто никогда ничего подобного для меня не делал. Никто. Ни Рейчел, ни друг, ни любовница, никто.
Вы — это всегда добро, понимание и щедрость. А я — почти всегда… жестокость и эгоизм. [Прочищает горло…]
[Продолжает хриплым голосом.] Джулия, нам нужно пого- ворить о вашей записке. Сейчас она лежит у меня на ладони, и я ни за что с нею не расстанусь. Но есть ряд моментов… весьма серьезных моментов, которые я должен вам объяснить. О подобных вещах не говорят по телефону. Я безмерно сожалею, что так гадко, гнусно, мерзко и отвратительно вел себя с вами утром. Вина целиком лежит на мне, и я хочу ее исправить.
Джулия удалила и это сообщение, не сделав попыток сохранить его номер. Потом она выключила телефон и снова легла, усиленно стараясь прогнать из памяти Габриеля и его измученный голос.
Два дня подряд Джулия никуда не выходила из своей «хоббитовой норы». Она не вылезала из старых фланелевых пижам, услаждала себе слух громкой музыкой и перечитывала романы Александра Макколла-Смита . Как хорошо, что она не поленилась захватить эти потрепанные книжки в мягких обложках. Больше всего ей нравились его истории о жителях Эдинбурга: веселые, остроумные, с налетом таинственности. Втайне Джулия призналась себе, что подустала от торжест- венности и эстетической изысканности Данте. Макколл- Смит умел так вкусно описывать еду, что ей захотелось на- стоящей шотландской овсянки с маслом, сахаром и молоком, эдинбургских бисквитов и сыра с синими прожилками (не- обязательно в такой последовательности).
Все эти дни Джулия укрепляла в себе решимость навсе- гда выбросить Габриеля из своей жизни. Однажды Габриель уже сломал ей жизнь. Вторично ему это не удастся. И вообще никому не удастся.
Она приняла три решения, от которых не была намерена отступать.
Решение первое: она не уйдет с потока Эмерсона, по¬скольку у него можно почерпнуть немало полезных сведе¬ний по творчеству Данте.
Решение второе: она ни за что не бросит магистратуру и Торонтском университете и не вернется, поджав хвост, в Селинсгроув.
Решение третье: не ставя Эмерсона в известность, она бу¬дет искать себе другого руководителя, причем как можно скорее.
Все это время ее мобильный телефон оставался выклю¬ченным. Только поздним вечером вторника, минут за два¬дцать до полуночи, Джулия его включила и проверила голо¬совые сообщение. Ее уже не удивило, что самое раннее было отправлено Габриелем в понедельник утром.
Джулианна… Вчера вечером я кое-что оставил на крыльце вашего дома. Вы видели это? А открытку прочли? Пожалуй¬ста, прочтите ее.
Кстати, я ведь не знал номера вашего мобильного телефона. Пришлось позвонить Полу Норрису и объяснить, что мне нужно срочно связаться с вами по теме вашей диссертации. Сообщаю вам это на случай, если он спросит.
А вы знаете, что забыли у меня свой iPod? Прошу прощения я послушал то, что на нем закачано. С удивлением узнал, что вы поклонница группы «Аркейд файер» . Я в свое время часто слушал их «Intervention». Но зачем вам — такой светлой и ра¬достной — слушать эту трагическую композицию ? Я мог бы отправить вам iPod по почте, но хочу сделать это лично.
Мне хочется поговорить с вами. Пожалуйста, кричите на меня. Орите. Ругайтесь. Бросайтесь бокалами мне в физионо¬мию. Все, что угодно, только не ваше молчание, Джулианна [Глубокий вздох…] Я прошу вас уделить мне каких-нибудь пять минут вашего времени. Позвоните мне.
Джулия удалила сообщение, накинула плащ и вышла на крыльцо. Она вытащила открытку и, не читая, разорвала на мелкие кусочки и выбросила в мокрую траву. Туда же поле- тели успевшие завянуть пурпурные гиацинты. Холодный воздух пах дождем. Убедившись, что поблизости нет ни Габ¬риеля, ни его машины, она вернулась домой и прослушала еще одно его послание. Оно было отправлено сегодня днем.
Джулианна, а вы знаете, что Рейчел забралась в канадскую глушь, на какой-то забытый Богом остров ? Там нет ни Интернета, ни мобильной связи. Когда она не отвечала на мои звонки, мне пришлось позвонить Ричарду. От него я и узнал. Я хотел связаться с нею и попросить ее позвонить вам. Видите, каким кружным путем мне приходится узнавать о вашем состоянии, раз вы не желаете отвечать на мои сообщения!