Их тела узнали друг друга, и их дыхание вошло в общий ритм. Два уставших, получивших встряску разума постепен¬но успокаивались, погружаясь в сон.
Габриель уже почти заснув, когда услышал, как Джулия разговаривает во сне. Это не были слова, скорее междометия. Но в ее голосе ощущался испуг… Потом она затихла. Габри¬ель решил, что кошмарный сон кончился. И тут ее губы вы¬дохнули:
— Саймон.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Проснувшись, Джулия зевнула, сладко потянулась и… удиви лась, не услышав посапывания, к которому почти привыкла, Габриеля рядом не было, и его сторона постели успела остыть Ощущение тоже было знакомым, но к этому ощущению при выкать ей не хотелось.
Она встала. На ночном столике ее ждала записка, приелоненная к бокалу с водой, где плавал ломтик лимона.
Прекрасная Джулия!
Не пугайся. Я вышел купить деликатесов к завтраку.
Напоминаю, что хозяйская ванная гораздо удобнее гостевой.
Я вытащил для тебя кое-что из одежды.
Можешь надеть все, что тебе понравится. Комод и гардеробная в твоем полном распоряжении.
Только не вздумай убежать.
Твой Габриель
P.S. Прости мою дерзкую искренность, но когда утром я смотрел на тебя, спящую в мох объятиях, это было самым прекрасным зрелищем. Такого я ещё никогда не видел.
«Интересно, как у него это получается?» — подумала Джу- ” лия и покраснела. Надо отдать должное: слова профессор умел выбирать не хуже, чем цветы, музыку и шоколадные торты… Она провела рукой по пылающему лбу, стараясь успокоиться. Похоже, шоколадный торт станет ее новым любимым десертом. Как он вчера слизывал крошки с ее пальцев Тепло его рук, искусные движения языка…
«А ну-ка, остынь! — мысленно одернула себя Джулия. — Тебе бы не помешал холодный душ».
Она быстро выпила оставленную воду и зажала в зубах записку. Память услужливо подбросила прошлое фантастиче¬ское пробуждение в его объятиях и все, что было потом в го-
стиной. Вдруг Габриель подвержен суточным переменам на-
строения? Ночью он был сама нежность. А что, если утром он ни с того ни с сего начнет отчитывать ее за какой-нибудь пустяк?
Джулия осторожно открыла дверь гостевой комнаты и вы¬глянула наружу. Убедившись, что в квартире, кроме нее, ни¬кого нет, она через хозяйскую спальню прошла в огромную ванную, не забыв предусмотрительно запереть обе двери. Там Джулия разделась.
В ванной ее ждал стакан апельсинового сока, в котором плавал ломтик апельсина, и новая записка. «С эстетическим чувством у Габриеля все в порядке», — подумала она. Глот- пун сока, Джулия прочла вторую записку:
Джулианна!Надеюсь,ты легко найдешь все небходимое для душа.Если чего-то не хватает, прогуляйся в гостевую ванную и открой там шкаф. Рейчел его набила всякой всячиной. Выбирай все,что понравится. Моя одежда - в твоем полном распоряжении. Обязательно надень какой-нибудь свитер. За ночь сильно похолодало. Твой Габриель.
t
Потягивая сок, Джулия разглядывала предметы, разло¬женные на столешнице рядом с раковиной. Там в образцовом порядке лежали новая зубная щетка, зубная паста, одно¬разовый бритвенный станок, а также различные туалетные принадлежности фирмы «Блисс». Все с запахом ванили и бергамота. Здесь была и губка для душа цвета лаванды.
Может, Габриель попросил Рейчел купить все это для гостей? Или сам покупал? Может, у него даже есть цветовой
код? Лавандовая губка — для девственниц, красная — для Полины, черная — для профессора Сингер, зеленая — для «эмерсоновских шлюх»… Губка цвета лаванды была совер шенно новой.
«Девственная губка для девственницы… Занятно».
Опять ее мысли несутся не в ту сторону! Габриель ведь нe однократно просил у нее прощения и убеждал воздержаться от поспешных выводов о нем. А она именно этим и занима ется. Увидела губку для душа и уже столько всего накрутила.
Оглядевшись, Джулия обнаружила висящий на двери бе¬лый хлопковый банный халат и пару женских шлепанцев у ванны. Явно не ее размера, да и Рейчел тоже. «Хватит отрицательных эмоций!» — одернула себя Джулия.
Несколько минут она разбиралась с кранами и рычажка ми, позволявшими регулировать температуру, напор струи и. угол подачи. Ей удалось включить только «тропический ливень». Вздохнув, она встала под его струи.
Окутанная запахом ванили и бергамота, Джулия пыталась решить важные для нее вопросы. Габриель явно настроен на разговор, причем чем скорее, тем лучше. И разговор этот бу дет тяжелым и болезненным. А что ей делать потом? Попы таться «подружиться» с ним? С какой целью?
Нет, о будущем лучше не думать, иначе эти мысли захва¬тят ее в свой плен и заслонят прошлое. А ей обязательно нужно прояснить их прошлое, начиная с яблоневого сада и кончая его снисходительно-грубым отношением к ней в начале семестра. Он просто обязан все объяснить. А она должна его выслушать. Спокойно, не делая поспешных выводов. Ну а по том она скажет ему все, что о нем думает.
Да, им обоим будет больно. И от этого ей стало грустно. Она всегда мечтала о настоящих романтических отношениях. Она страстно желала любить и быть любимой. А Габриель, умный, красивый и богатый, хотя и вырос в замечательной приемной семье, похоже, на настоящие романтические отношения не способен.
Отношения ее родителей были далеки не только от романтизма, но и от нормальности. А те, что она наблюдала потом,
когда родители расстались и она уехала жить к матери… целая вереница случайных мужчин, не очень-то стеснявшихся присутствия ребенка. Джулия подумала об отношениях ее отца с Деб Ланди. Пожалуй, их можно было назвать нормальными, по уж слишком много в них холодности и отстраненности.
«А Габриель? Наверное, его любовь обжигает, как солнеч¬ные лучи… Если он вообще способен кого-то любить. Секс для него предпочтительнее любви. Возможно, он соединяет одно с другим. Но что хуже: думать, будто секс и есть любовь? Или что одно можно отделить от другого и выбрать секс?»
Джулия стояла под теплымй струями «тропического Лив¬ии», пытаясь привести свои мысли в порядок. «Вдруг я просто недостойна даже частички такой любви, какая была между
Грейс и Ричардом? У них был идеальный брак. Наверное, и между ними возникали разногласия, но они никогда не кри¬чали друг на друга. Даже голоса не повышали. А их любовь… Она ощущалась сразу».
Выйдя из душа, Джулия надела халат Габриеля и закутала белым полотенцем влажные волосы. Правда, халат совершен¬но не пах Габриелем. Стуча шлепанцами, она отправилась и спальню подыскивать себе одежду. В верхнем ящике комо¬ла нашлись вполне подходящие ей носки, белая футболка и трусы с эмблемой Принстона. Затем Джулия отправилась в огромную гардеробную, включила там свет и увидела акку-ратнейшим образом разложенную и развешанную одежду.
Почти все его свитеры и кардиганы были кашемировыми и почти все — от Лоро Пьяна. Обнаружив знакомый темно- зеленый свитер, Джулия очень обрадовалась Она боялась, что
Габриель не станет возиться с химчисткой. Свитеру вернули его прежнее состояние, и он снова пах одеколоном «Арамис» и Габриелем. Значит, Габриель надевал этот свитер.
Джулия уже хотела уйти, как вдруг заметила… те самые фотографии! Габриель не прятал их, а просто засунул в дальний угол, под вешалки с его спортивными куртками и пид¬жаками. Вот эта фотография висела рядом с кроватью. Неж¬ности в ней было куда больше, чем эротики.
«Напрасно он стыдится этого снимка». Джулия сравнила женскую спину на фото со своей. «Надеюсь, что моя не ху же». Джулии вдруг захотелось, чтобы однажды Габриель по смотрел на нее так, как незнакомый мужчина со снимка смо¬трел на незнакомую женщину.
Джулия вернулась в ванную и критически оценила свое отражение в зеркале. Бледная, усталая, с темными кругами под глазами. И глаза не лучше, остекленевшие, а на шее про свечивают вены. Вот они, следствия двухнедельных пережи ваний, плохого сна и скверного отношения к своему желудку. Даже контраст между бледным лицом и темными волосами не спасал положения. Можно было бы прибегнуть к косме тике, но ее здесь не было. Похоже, Рейчел не пожелала снаб¬жать косметикой гостей на одну ночь. И правильно сделала. Джулия оделась и прошла на кухню. Габриель еще не вер нулся. Тогда она запихнула свою грязную одежду в рюкзак и достала из него мобильник. Устроившись на барном стуле, Джулия решила быстренько проверить голосовую почту. Сообщений от Пола было целых пять, а их тон становился все тревожнее. Последнее он отправил, стоя на крыльце ее дома и нажимая кнопку домофона с номером ее квартиры.