— Я и сама могла бы, — вяло запротестовала Джулия.
— Не сомневаюсь, но сейчас чаем займусь я. — Габри¬ель поцеловал ее в лоб, наполнил водой электрический чай¬ник и полез под комод, чтобы включить его.
Мысли самой Джулии были крайне далеки от удлините¬лей, поскольку зад Габриеля, обтянутый черными брюками, представлял собой крайне эротичное зрелище. Хуже всего, что ей нравилось смотреть на этот зад. Джулия покраснела и, чтобы отвлечься, начала мысленно сравнивать нынешнее поведение Габриеля с тем, как он себя вел, впервые оказав¬шись в ее «хоббитовой норе». Такое ощущение, что сейчас к ней пришел совершенно другой Габриель, и эта «версия» нравилась ей несравненно больше.
— Чайник поставлен, — сообщил Габриель. — Теперь я тебя согрею. — Он обнял Джулию и принялся растирать ей спину. — Так теплее?
Она кивнула.
— Почему ты не отвечаешь на звонки?
— Я не выключала телефон. Может, я спала или за шу¬мом воды не слышала сигнала.
— Я уже стал волноваться. Ты не ответила вчера вечером. Я тебе час назад звонил — снова никакого ответа.
— Я как раз мыла голову.
Габриель наклонился к Джулии и вдохнул ее запах. «Ва¬ниль».
— Джулианна, — прошептал Габриель, гладя ей щеки.
— Да?
Габриель не отвечал. Его губы двигались вверх-вниз по левой стороне ее шеи. Маршрут начинался под ушной рако- имной и заканчивался на уровне ключицы. Тело Джулии от¬кликнулось желанием, и внизу стало совсем горячо. Его губы были как магнит, притягивающий каждую капельку крови.
Вверх-вниз, вверх-вниз. Ритуал поклонения его Беатриче. Габриель постоянно высовывал язык, чтобы вкусить аромат ее кожи. Его нос то и дело упирался ей в подбородок. В от- личае от ее кожи, кожа самого Габриеля была слегка шершавой от начинавшей отрастать щетины, но Джулии это даже правилось. Каскад нежнейших, почти воздушных поцелуев, ниспадавший к ее ключичной ямке, в этом месте менял на-правление и начинал двигаться вверх.
Джулия со стоном закрыла глаза и потянулась к его во¬лосам. Ее пальцы двигались сами собой, перемещаясь от ма¬кушки к затылку.
— Мм, — стонала она.
— Тебе нравится? — шепотом спросил Габриель, про¬должая ее целовать.
Она что-то прошептала в ответ.
— Я хочу окутать тебя наслаждением. Ты будешь купать¬ся в наслаждении, Джулианна. — С особой нежностью Габ¬риель целовал кожу вокруг ее уха и под подбородком, слегка дразня Джулию своим языком. — А так тебе нравится?
Джулия едва слышала его вопрос, захваченная лавиной ощущений, которая неслась по телу. Она давно уже согре¬лась. Теперь ей было жарко. Все ее существо словно замкну¬лось на Габриеле.
— Очень нравится, — произнесла она чуть слышно,
— А это не что иное, как декларация желания, — про¬шептал Габриель, и его слова вызвали в ней дрожь. — Будь мы любовниками, такой поцелуй говорил бы о моем наме¬рении уложить тебя в постель. Ты даже не представляешь,
какие наслаждения ожидали бы тебя там. Но сейчас я дол- жен остановиться, так как сгораю от желания. Я боюсь кос¬нуться твоих губ, поскольку тогда мне будет не удержаться.
Джулия застонала еще громче. Габриель откинул ей воло¬сы с плеч, чтобы они не мешали познанию ее тела. Теперь он покрывал поцелуями всю ее шею, а когда достиг раковины второго уха, буквально на мгновение сунул кончик языка внутрь.
— Джулианна, если я поцелую тебя в губы, то не отвечаю за последствия. Сегодня я воздаю должное твоей изумитель ной шее. Мне вообще пора остановиться, пока соблазн не стал чрезмерным. Я и так уже переполнен желанием. Ты да же не представляешь, как сильно я тебя хочу. — Голос и ды- хание Габриеля были хриплыми от страсти.
У Джулии начали подкашиваться ноги. Пространство пе ред глазами подернулось дымкой и поплыло… Свисток элек трического чайника спас их обоих. Габриель торопливо поцеловал ее в обе щеки и отправился заваривать чай, а Джулии рухнула на стул. Ее сердце колотилось так сильно, что она даже испугалась, не начинается ли у нее сердечный приступ
«Если я не держусь на ногах от одних его поцелуев, что же со мной будет, когда он…»
— Дорогая, какой чай тебе заварить? — спросил Габри ель, почти не выдавая своего изумления.
Джулия мысленно отругала себя за неумение сдерживать чувства, но тут же уравновесила обвинение, добавив, что Габриелю было с кем набраться опыта.
— Завари «Леди Грей». Он в коробочке возле заварочно¬го чайника.
— Я, конечно, не такой любитель чая. Наверное, что-то сделаю не по правилам, но, надеюсь, пить будет можно.
Джулия вежливо поблагодарила Габриеля, когда он цере монно поставил на столик чашку с блюдцем, затем принес чайник, подложив под него круглую салфетку.
— Чай чаем, а поесть тоже нужно. Кстати, ты сегодня ела?
— Ела. Томатный суп.
— Джулианна, — начал Габриель, усаживаясь рядом, — суп не еда.
— Я это уже слышала. — Джулия выпучила глаза, и Габ¬риелю стало смешно.
Пока Джулия пила чай, Габриель вынул из бумажного пакета бутылку вина и простенький штопор.
— Бокалы у тебя найдутся?
— Да. Сейчас достану. — Джулия встала, чувствуя сла¬бость в ногах, и пошла за бокалами.
Она так до конца и не выяснила, зависим ли Габриель от спиртного. Однако тема была слишком деликатная, и Джу¬лия решила не портить вечер расспросами.
Вернувшись к столу, она изучила этикетку на бутылке: “Серего Алигьери. Амарон Вайе Амароне».
— Здесь написано «Серего Алигьери». Неужели это…
— Да, дорогая, — улыбнулся Габриель, не отказав себе в удовольствии поцеловать ей руку. — В четырнадцатом веке эти виноградники купил сын Данте, и они плодоносят до сих мор. Семейство Мази делает вино по старинному рецепту. Мы будем пить то, что пили во времена Данте. — Габриель сел, наслаждаясь произведенным впечатлением. Джулия была зачарована.
— Я и не знала, что у его семьи были виноградники.
— Как видишь. Возможно, в свете нашего прошлого этот выбор покажется тебе излишне сентиментальным.
— Нет, не покажется, — замотала головой Джулия.
— Сегодня мне пришлось задержаться на работе, но я очень хотел если не пообедать, то, во всяком случае, поужи¬нать с тобой. Я зашел в ресторан Пузатери и, как мог, испра¬вил положение. Это маникотти, салат «Цезарь» и хлеб из ре- сторанной пекарни. Ну как тебе?
Глядя на соблазнительную еду, Джулия тут же почувствовала себя голодной.
— А вот это явно не из ресторана, — сказала она, указы¬вая на лежащий в стороне целлофановый пакет.
— Угадала. Это мое любимое печенье с лаймовой на¬чинкой из кондитерской «Танцующий олень»… Ты пей чай,
пока не остыл. И волосы досушивай. Подскажи, где тарел¬ки, и я все разложу.
— Продолжаешь меня кормить? — спросила Джулия, встряхивая еще сырыми локонами. — Зачем ты это дела ешь?
— Я уже говорил. Мне нравится доставлять тебе удовольствие. Объясняю специально для маленьких девочек: если мужчине нравится женщина, он всегда так поступает. Он внимателен, предупредителен и все такое. — Габриель лукаво улыбнулся. — А для девочек постарше дополнительное объяснение: мужчина показывает женщине: если он с вни- манием относится к удовлетворению ее кулинарных аппети тов, значит он еще внимательнее будет удовлетворять… дру гие ее аппетиты.
Джулия мгновенно покраснела, и Габриель с нежностью провел рукой по ее щеке.
— Какая у тебя замечательная кожа. Просто волшебная, Словно впервые распустившаяся роза… — прошептал он. Кстати, Рейчел когда-то тоже краснела, но, как только нача ла спать с Эроном, сразу перестала краснеть.
— А ты откуда знаешь?
— Мы все заметили. Вот она читает «Маленького прин ца», а вот уже покупает себе взрослое нижнее белье.
— Ты думаешь, «Маленький принц» — это сказка для детей? Мне она и сейчас нравится.
— Как там сказано? Надо научиться видеть не глазами, а сердцем.
— Вот-вот. Мне очень нравится то место, где Лис рас сказывает Маленькому принцу о приручении. Потом Лис решает, что ему хочется, чтобы Принц его приручил… даже ценой потери собственной свободы.
— Джулианна, если у тебя нет фена, возьми полотенце и высуши волосы.