— Многим из нас, живущим в начале двадцать первого века, подобные утверждения кажутся дремучим анахрониз¬мом. Мы не верим, что даже падший ангел, обреченный на вечное заточение в Аду, сохраняет в свой душе крупицу доброты. — Он вновь посмотрел туда, где сидела Джулия. Он нуждался в ее поддержке. — И эта крупица молит о том, чтобы ее увидели и признали. Признали, невзирая на всю неодоли¬мую тягу к греху, от которой не может избавиться падший ангел.
На экране появился слайд с другой иллюстрацией Ботти¬челли: Данте и Беатриче под неподвижными звездами Рая. Старинную копию этой иллюстрации Джулия видела в тай¬ной коллекции Габриеля.
— А теперь я предлагаю вам, взяв фоном только что прозвучавшие рассуждения о добре и зле, обратиться к характе¬рам Данте и Беатриче. Их отношения развиваются в русле возвышенной, романтической любви. Дружеские отношения связывают Беатриче с Вергилием, и она просит Вергилия
спуститься в Ад и вывести оттуда ее возлюбленного Данте.
Сама Беатриче не может покинуть пределы Рая. Показывая отношения Беатриче и Вергилия, Данте тем самым подчер¬кивает: возвышенная любовь в большей степени подчиняется разуму, нежели страсти.
При упоминании о Беатриче Джулия заерзала на стуле и опустила голову, чтобы никто не видел ее вспыхнувших щек. Пол расценил это по-своему и осторожно сжал ей руку, К счастью, их места находились слишком далеко от сцены и Габриель всего этого не видел. Но он сразу заметил, как Пол повернулся к Джулии, опустив руку в непосредственной бли¬зости от ее коленей. На мгновение профессор Эмерсон поза¬был о лекции.
Габриель кашлянул. Джулия сразу подняла голову и по¬спешно убрала руку.
— Но что же такое плотская страсть, именуемая также похотью? Если любовь сравнить с кроликом, то похоть — это волк. Данте весьма красноречиво говорит об этом, сравнивая плотскую страсть с волчьей ненасытностью, когда страсть подминает под себя разум. Как известно, в «Божественнои комедии» представлена и другая пара — Паоло и Франческа. Их Данте помещает в крут прелюбодеев. Но что удивительно: история их падения связана с традицией романтической любви. Когда они оба предавались плотским страстям, им случилось прочитать о прелюбодеянии между Ланселотом и
королевой Гиневрой. — Здесь Габриель лукаво улыбнулся.
Говоря современным языком, Паоло и Франческа решили «подразогреться», «подзавести» себя с помощью «порно литературы».
В зале послышались вежливые смешки.
— И у Паоло, и у Франчески страсть затмила разум. А ра¬зум с самого начала твердил каждому из них: «Одумайся! Не давай волю рукам, ибо твоими руками движет грех».
Габриель выразительно посмотрел на Пола, но тот в про стодушии своем решил, что профессорский взгляд обращен не к нему, а к Джулии или к кому-то из женщин в первом ря ду. Синие глаза Габриеля сделались зелеными, как у дракона. Не хватало лишь языков пламени.
— Когда мужчина и женщина начинают встречаться и между ними складываются и развиваются отношения… даже если эти отношения чисто романтические, они налагают на пару определенные обязательства. Возникает нечто вроде «права собственности» друг на друга, хотя термин этот от¬нюдь не самый удачный. Вокруг пары возникают невидимые границы. Человек наблюдательный их чувствует и не пыта¬ется нарушать. Если же человек лишен наблюдательности и пытается завести параллельные отношения с одной полови¬ной пары, вторая половина непременно будет злиться и рев¬новать. — Голос Габриеля звучал все резче. Джулия вздрогну¬ла и отодвинулась от Пола. — Данте усматривает в поведении Ланселота и Гиневры, а также Паоло и Франчески подрыв традиции возвышенной романтической любви, и это пока¬зывает, насколько отчетливо он сознает, что те же опасности грозят и его отношениям с Беатриче. Если бы страсть затми¬ла Данте разум, это вызвало бы грандиозный скандал и раз¬рушило жизнь им обоим. Поэтому участь Паоло и Франчески является для Данте личным предостережением, призывающим оставаться целомудренным в его любви к Беатриче. А это очень непросто, учитывая необыкновенную красоту Беатри¬че, а также силу и глубину испытываемого им желания.
Джулия покраснела.
— Хочу напомнить: время и расстояние ничуть не умень-
шили любовь Данте. Он продолжает любить Беатриче. Он желает ее. Всю. Целиком. И как ни странно, сила желания Данте и отчаяние, вызванное невозможностью это желание осуществить, делают его все более целомудренным.
Змеиные глазки проследили, в какую часть, зала бросает взгляды профессор Эмерсон, и дали ему понять, что его тай¬на раскрыта. Он вспыхнул и не без некоторых усилий вер¬нулся к прерванной лекции:
— Согласно философии Данте, похоть — это извращен¬ный вид любви. То есть Данте не отказывает этому состоя¬нию, каким бы низменным и отвратительным оно ни было, в праве называться любовью. Любострастие считается самым меньшим из семи смертных грехов. И потому Данте помеща¬ет прелюбодеев во второй круг Ада, располагающийся сразу $а так называемым Лимбом, где обитают души добродетель-
ных язычников и некрещеных младенцев. Нравится нам или пет, но мы должны признать: плотская страсть — одно из величайших земных наслаждений. — Габриель снова посмот¬рел в сторону Джулии. Та находилась словно в трансе, ловя каждое его слово. — Для правильного понимания секса нужно брать во внимание не только его физическую, но и духовную составляющую. Тогда секс видится экстатическим союзом двух тел и двух душ, подражанием радости и экстазу райского союза с божественным. Два тела, соединенные в наслажде¬нии. Две души, связанные единением тел. Это и есть искрен¬няя, радостная и бескорыстная отдача себя другому.
Джулия едва удержалась, чтобы не заерзать на стуле. Ей вспомнилось, как Габриель слизывал с ее пальцев крупицы шоколада. В зале становилось жарко. Не только Джулия, но и другие слушатели ерзали на своих стульях.
— Не боясь прослыть педантом, добавлю: если во время любовного слияния кто-то из двоих жадничает и не отдает себя целиком, оргазма не произойдет. Напряженность, по¬давленность, разочарованность партнера — вот к чему при водит такая «экономия». Момент оргазма — это предвкуше¬ние абсолютного взаимопроникновения и искреннего, воз¬вышенного наслаждения. Наслаждения, удовлетворяющего все потребности, включая самые сокровенные, о которых ка¬ждому из двоих так долго мечталось.
Габриель сделал паузу, чтобы глотком воды промочить горло. Он едва заметно улыбался, следя за Джулией и пред ставляя, что сейчас происходит у нее в душе… и между ног.
— Совместный оргазм — это совместное таинство телес ного и духовного союза. Души ликуют, что не мешает телам извиваться, потеть, переплетаться, делать множество стран ных движений под не менее странные звуки, вылетающие из обоих уст… пока не наступит заветное мгновение. — Габри ель умолк. Ему очень хотелось взглянуть на Джулию, но он удержался, зная, что это сразу же привлечет нежелательное внимание к ее раскрасневшемуся лицу и опущенным гла-зам. — Надеюсь, мои слова ни у кого не вызвали обморо ка? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку.
Аудитория отозвалась искренним, хотя и не слишком громким смехом. Криста обмахивалась экземпляром книги Габриеля.
— Полагаю, мои слова наглядно проиллюстрировали те¬зис Данте, а именно: плотская страсть — это могущественная сила, способная затуманить мозг, заглушить голос разума, вынудив его сосредоточиться на телесных сторонах жизни. В такие моменты разум забывает о возвышенном, а душа не стремится к Богу. Не удивлюсь, если кто-то из вас предпочел бы не дослушивать до конца мою скучную лекцию, а поспе¬шить в объятия любимых. — Габриель усмехнулся, совершен¬но игнорируя ученую даму на первом раду, которая вытащи¬ла из сумочки небольшой, но весьма неприличный предмет и теперь пыталась дразнить им профессора Эмерсона. — Ста¬ло быть, плотские отношения без любви — это смертный грех, ибо слияние тел не сопровождается слиянием душ. Фома Ак¬винский утверждал: при настоящей любви влюбленный че¬ловек ощущает тело своей половины как часть себя. — Взгляд Габриеля потеплел, Улыбка тоже. — Радость и красота сек¬суальной близости, проявляемые при телесном слиянии, — естественное следствие любви. Между сексом и похотью нель¬зя ставить знак равенства. Современный лексикон делает различие между, простите за вульгарность, траханьем и занятием любовью. Однако секс не идентичен любви, что явствует из традиций романтической любви. Мужчина может любить свою подругу страстно, но целомудренно, не вступая с нею в сексуальные отношения. В Дантовом Раю телесная страсть преображается в милосердие — самое истинное и чистое проявление любви. Душа, достигшая Рая, свободна от тоски. Все ее желания удовлетворены, и она полна радости. Она уже не испытывает вину за прежние грехи, а наслаждается абсолют¬ной свободой и завершенностью ее исканий. К сожалению, время не позволяет более подробно поговорить об этом… Итак, в «Божественной комедии» мы обнаруживаем проти¬вопоставление телесной страсти и милосердия, а также гро¬могласный гимн во славу романтической любви, представ-ленной отношениями Данте и Беатриче. Лучше всего идеал романтической, возвышенной любви выражается в словах Беатриче: «Apparuit iam beatitudo vestra». To есть: «Ныне явле¬но блаженство ваше». Правдивее не скажешь… Благодарю за внимание. Моя лекция окончена.