— Спасибо, Джулианна. — Он нежно погладил ее по ще ке. — Ты почти убедила меня.
Джулия обвила руками его талию и прижалась к нему.
— Мне нравится твой запах, — вдруг призналась она. - Ты часто меняешь одеколоны?
— Нет. Спасибо Ричарду и Грейс. Это они впервые купи¬ли мне одеколон «Арамис». А потом я привык к этому запа¬ху. А ты считаешь, что стоит попробовать другую марку?
— Нет. Не надо менять то, что тебе досталось от Грейс.
Улыбка Габриеля увяла, но он все-таки поцеловал ее в лоб.
— Хорошо еще, что она не выбрала одеколон «Брут».
Джулия засмеялась.
Прошло еще несколько минут.
— Габриель, хочу сказать тебе одну вещь.
Он кивнул, думая, что она продолжит разговор об иску¬плении.
— Тогда, в яблоневом саду… ты мог бы получить от меня все. Я была готова тебе отдаться.
— Знаю, — сказал он, проводя большим пальцем по ее щеке.
— Откуда ты знаешь?
— Просто мне знаком язык женского тела. В ту ночь ты была очень… восприимчивой.
— Так ты знал, что я…
— Знал.
— И не стал…
— Нет.
— Почему?
— Потому что тобой тогда управляла не душа, а тело. Я был так счастлив, что встретил тебя, что лежу и обнимаю тебя… Мне этого было достаточно.
— Удивительная была ночь, — вздохнула Джулия и по¬целовала его в шею.
— Когда мы приедем с Селинсгроув, мне хотелось бы побывать в том саду. Пойдешь со мной? -
— Обязательно.
— Поцелуй меня, — попросил он.
Джулия целовала его до головокружения. До знакомого уже пламени. До тех пор, пока он со вздохом не отстранил¬ся. Для нее это было похоже на внезапное расставание. Вну¬три зашевелились прежние тревоги. Габриель это почувст¬вовал.
— Джулианна, мое желание не стало меньше. Просто оно… слишком велико. Но я не могу говорить тебе одно, а че¬рез полчаса делать совсем другое. — Он зарылся в ее волосы.
Джулии хотелось признаться ему, что с ним ей спится крепче и спокойнее, чем одной. Она была бы счастлива спать с ним каждую ночь. И еще… она искренне хотела его.
Но она ничего не сказала.
? ? ¦>
Проснувшись, Джулия увидела, что лежит одна. Старо¬модные часы на ночном столике показывали почти полдень. Неужели она столько проспала?
Рядом с часами ее ждал легкий завтрак: шоколадная бу¬лочка и стакан апельсинового сока. К бокалу была присло¬нена записка. Лист был вырван из блокнота Габриеля.
Дорогая!
Ты слишком прекрасно спала, и я не решился тебя будить.
Мне нужно ненадолго отлучиться.
Когда проснешься позвони мне. Я очень благодарен за ночь, которую провел, обнимая тебя, и за твои слова…
Если у меня и есть душа, она - твоя.
Габриель
Джулия улыбнулась и взялась за булочку. Она никуда не торопилась. Судя по тону записки, Габриель был счастлив. Его счастье передалось и ей. Покончив с завтраком, Джулия отправилась в ванную. Проходя через спальню, она чуть не споткнулась обо что-то. Глянув под ноги, Джулия увидела три белые бумажные сумки с эмблемой «Холт ренфрю». Она сердито пнула их ногой и отправилась на кухню.
К ее удивлению, Габриель уже был там. Он сидел за бар ной стойкой, пил кофе и, нацепив очки, просматривал газе¬ту. В бледно-голубой рубашке, подчеркивающей синеву его глаз, и простых черных штанах он выглядел, как всегда, ужас¬но красивым. Джулия невольно застыдилась своей футболки и шорт.
— Доброе утро, Джулианна. — Габриель отложил газету, отставил чашку и раскрыл руки, подзывая ее. Джулия успела соскучиться по его рукам, и долго упрашивать ее не при¬шлось. — Как ты спала? — шепотом спросил он.
— Замечательно.
— Ты, наверное, устала. Как ты себя чувствуешь?
— Великолепно.
— Завтрак съела?
— Кто же откажется от такого завтрака?
— Я его оставлял на случай, если ты проснешься раньше. Хочешь, я приготовлю что-нибудь посытнее?
— А ты сам ел?
— Такую же булочку. С первой чашкой кофе. Я ждал те¬бя. — Он снова поцеловал ее, теперь уже крепче.
Джулия робко спрятала руки в его волосах. Габриель ла¬сково втянул ее нижнюю губу и подмигнул:
— Я, когда выходил, честно говоря, опасался: вдруг ты уйдешь.
— Я никуда не уйду, даже если бы и хотела. У меня до сих пор ноги болят от вчерашнего хождения на каблуках. Чест¬ное слово, кроссовки лучше.
— Хочешь, я помогу твоим ногам? Сделаю горячую ван¬ну, потом массаж.
Джулия покраснела.
— Ты действительно хочешь, чтобы я осталась на все вы¬ходные? — спросила она, меняя тему.
— Я хочу, чтобы ты осталась навсегда.
— Габриель, я серьезно спрашиваю.
— Ну, во всяком случае, до утра понедельника.
— У меня не та одежда. Я не могу почти два дня ходить в этом платье. Все равно нужно кое-что взять из дома.
— Если это так нужно, я свожу тебя домой. Или дам клю- чи от внедорожника, и ты съездишь сама. Впрочем, может, тебе и не понадобится ехать домой. Ты видела пакеты в спаль¬не? — спросил он, снова подмигивая ей.
— Что в них?
— То немногое, что может тебе понадобиться, когда оста¬ешься в доме друга.
— И откуда это «то немногое»?
— Из магазина, где Рейчел покупала тебе сумку.
— Ты опять потратил на меня кучу денег? — нахмури ¬лась Джулия.
— Во-первых, ты моя гостья. Правила гостеприимства требуют, чтобы я удовлетворил все твои потребности.
Они оба почувствовали подтекст этой фразы. Габриель, дразня ее, слегка высунул язык, и Джулии стоило немалых усилий, чтобы не прыгнуть ему на колени.
— Мне неудобно… Ты покупаешь мне одежду.
— Насчет «неудобно» ты скажешь, если что-то не подой¬дет тебе по размеру, — заявил Габриель, пытаясь превратить ее слова в шутку.
— Как будто я…
— Джулия! Прекрати! — почти крикнул он, и его лицо сразу помрачнело.
Она сжалась, чувствуя, что опять все испортила.
— Джулианна, почему ты так бешено противишься моей щедрости?
— Я не противлюсь.
— Противишься. Неужели ты думаешь, что я пытаюсь тебя задобрить… с известной целью? — (Джулия вспыхну¬ла.) — Я никогда не покупал женщин. Случалось, помогал, но ничего не требовал взамен.
— Знаю.
— Тогда в чем проблема?
— Не хочу оказаться у тебя в долгу.
— У меня? В долгу? Я что, похож на ростовщика, кото¬рый заставляет своих должниц расплачиваться натурой?
— Я так не думаю, — шепотом ответила она.
— А как ты думаешь?
— Я хочу крепко встать на ноги. Возможно, когда-нибудь я буду зарабатывать столько же, сколько сейчас зарабатыва¬ешь ты. А пока ты профессор, я аспирантка, поэтому…
— Мы с тобой не впервые говорим на эту тему. Хочу еще раз тебе объяснить: подарок друга никоим образом не пося¬гает на твою свободу и не ставит тебя в зависимое положе-
ние. — Габриель пытался говорить спокойно, но в его тоне все равно прорывалось раздражение. — А теперь я расскажу тебе, что двигало мною. Будь любезна, выслушай мою точку зрения… Я очень ценю время, когда мы вместе. Каждую ми¬нуту. Эти два дня пролетят незаметно. И я решил уберечь те¬бя от напрасной траты времени на поездку домой и обратно. Для меня это было очень просто. «Холт ренфрю» находится в двух шагах от моего дома… Я хотел порадовать тебя. Но если ты видишь в этом угрозу своей независимости, я ото¬шлю все покупки обратно. — Габриель встал и, не сказав больше ни слова, ушел в свой кабинет.
«Опять мы ссоримся на ровном месте».
Пытаясь найти выход, Джулия кусала не только губы, но и ногти. С одной стороны, ей действительно хотелось быть независимой, а не изображать из себя эдакую несчастную птичку со сломанным крылом. С другой… только что она показала себя настоящей лицемеркой. Красивые слова о доб¬роте она говорить умеет. Но в реальности, оказывается, она готова не только отвергнуть чужую доброту, но и побольнее ударить другого. Она видела, как на нее смотрел Габриель. Конечно, он был рассержен. Однако в его глазах был не только гнев, но и боль. Она очень сильно ударила по нему.
«Но ведь я совсем не хотела делать ему больно…»
Габриель казался ей таким сильным и волевым. Ей и в го¬лову не приходило, что у него может быть чувствительное, ранимое нутро. Когда он шел в «Холт ренфрю», когда выби¬рал там что-то для нее, он и подумать нё мог, чем обернутся его подарки. Быть может, она единственная, кто видел его уязвимость. От этого ей стало еще тошнее.