— Место? Какой этаж?
— Первый или подвал. Не знаю. Они могли слиться воедино. Нужно много места, помещение с высокими потолками, метров десять, около этого.
Хм, разумно. Прикидываю и понимаю, что место для столь масштабного ритуала и впрямь должно соответствовать. Высокие потолки желательны, поскольку выбросы паразитной энергии способны идти во все стороны, а когда мешает потолок… Право слово, немало ритуалов сорвались из-за такой пакости как попавшая внутрь контура посторонняя пакость. Защитные сферы или полусферы, конечно, помогают, но и они не панацея. Ритуалисты же народ осторожный, рисковать не любят. А беспечных ритуалистов-профессионалов не бывает. Помирают, болезные, ещё по времена бытия сопливыми подмастерьями или при проведении первого десятка самостоятельных ритуалов. Естественная, так сказать, убыль, воплощение дарвиновской теории на практике.
— Сколько есть времени?
— До полуночи, — печально вздохнула Алиса. — Тогда должен начаться ритуал. А сколько времени он продлится — это узнать не удалось. Мы вообще мало что знаем.
— Знали бы ещё меньше, если бы не ты…
Взгляды говорят многое. Вот и в глазах Харальда ощущалась не банальная влюблённость, даже не редко встречающаяся любовь, а смесь преданности и единства душ. Мда, воистину редко такое встретишь. Еще реже, когда вторая сторона это осознает и принимает. Принимает, ноль сомнений. Расчётливо, всё предварительно взвесив, отнюдь не на эмоциях. Только разве это плохо? Верно говорят, что брак по расчёту самый крепкий, если только расчёт правильный и не основан на такой пошлости как «бабло животворящее». Уж я то повидал разные случаи в жизнях тех, с кем так или иначе сталкивался.
Полночь, значит. А сейчас без четверти десять. Время вроде как ещё есть. Немало времени, учитывая, что мы сейчас находимся на третьем этаже. Оно, время, нужно мне для того, чтобы восстановить изрядно растраченные запасы маны, да и выработку крови подхлестнуть было бы неплохо. Как? Например, слопав пару плиток шоколада, отполировав энергетиком и ещё кое-чем из остатков прихваченного с кухни продовольствия. Не хочется перед серьёзной схваткой оказаться в состоянии выжатого лимона. Кстати, об этом.
— Алиса, у вас вот действительно нездоровый вид. Почему так? Вроде бы среди носимых вами обоими артефактов есть и те, которые помогают исцелять раны.
— Не все, — потупилась та. — Не от каждого оружия. И не каждым врагом. Есть такие, которых нельзя убить, а они творят такое, что раны продолжают болеть, что с ними ни делай, какими средствами не лечи. Даже оккультными, как эти.
И взгляд в сторону браслета на левой руке, по факту представляющего из себя такой же диск на цепочке. Только уже не серебряный, а обсидиановый. Но тематика та же — лунный человек и ритуальные чаши, скидываемые им с балкона одна за другой.
— Разные артефакты, но явно объединённые одной рукой мастера. И связь между ними чувствуется, — задумчиво протянул я, стараясь осознатьи прочувствовать находящиеся в пределах прямой видимости шедевры непонятного происхождения, явно таящие в себе немало загадок. — Позволите дотронуться?
— Эти предметы могут быть своенравными и…
— Мы вам пока недостаточно доверяем, — пока его подруга пыталась сплести паутину общих успокаивающих слов, Харальд был вполне конкретен. — Вы странный человек из ниоткуда. Со странными способностями, а ещё обращаетесь с этим странным мечом, как будто он часть вас.
— Логично. Впрочем, особых тайн тут нет, а рассказать могу. Кратко, конечно, но всё равно минут десять как минимум передохнуть мне очень не повредит. Соваться дальше, не восстановившись — по крайней мере. глупо. Да и вас восстановить было бы неплохо, леди Хоффман. Я ведь вижу, что раны закрылись, не кровоточат, но терзают изнутри. И не только терзают, но идёт отток… жизненных сил вовне. Не удивлюсь, если к тому или той, кто эти самые раны нанёс.
Промельк даже не осторожности, а подозрения в глазах женщины. Поудобнее перехвативший рукоять дробовика Харальд. Порой всё это так предсказуемо. Усаживаюсь прямо на пол, одновременно стараясь расслабиться за ради лучшего восстановления маны, но и не позволяю отстраниться от действительности слишком сильно. Тут и наблюдение, и важность разговора с двумя союзниками. Именно союзниками, поскольку общий враг у нас однозначно присутствует, а вот каких-либо конфликтов даже в теории возникнуть не должно.
— Договоримся так. Я излагаю, вы слушаете. Доказывать что-либо мне откровенно лень, а вот знать о возможностях своего союзника вам точно не повредит. Договорились?