— Она изменилась, — сказал я. — Её можно вылечить, Доктор сказал, что никаких видимых изменений…
— Это потому, что определить не получается, — заметил Доктор. — Но она не изменилась. Ты видел прутья клетки?
Она их вырвала почти с мясом. Это существо… Она уже не Алиса. И уже не человек, Япет прав. И она опасна, ты не можешь этого отрицать.
Но я отрицал.
— Она даже полезная, — продолжал я. — В том месяце один в рогатку влетел, лепешка осталась. А сейчас уже ходит, как новенький почти. Это же неправильно вот так её…
— Да не собираемся мы её ликвидировать… — сказал Япет устало. — Можешь не переживать. Только без толку все это.
— Ничего не без толку.
— Ну, — Доктор выпустил дым. — Конечно, на нашем техническом уровне сложно делать прогнозы. Вот если бы хороший микроскоп, должное оборудование…
— Она не человек, — напомнил Япет.
Доктор пожал плечами.
— Это ещё не доказано.
— Не доказано… — усмехнулся Япет. — Ладно, иди. Нет, постой. Тут некоторые говорят…
Япет замялся.
Все же он очень стеснительный старик. Другой бы уже несколько раз на меня наорал или за уши оттаскал бы за непочтительность, а этот ничего. Улыбается, сомневается. Нет, он наверняка не зря в руководителях, руководитель должен сомневаться, но строгости ему чуток не хватает. Без строгости вожаку нельзя.
— Вот я слышал, что ты… Как бы это сказать… Предлагал Серафиме какие-то зажимы…
— Вериги, — подсказал я.
— Да, вериги. Ты считаешь, что это благо? Ну, все вот эти ущемления? Цепи, колючая проволока…
— Да никакой проволоки! Это только совсем праведные могут проволокой обматываться! А для начинающих как раз вериги, я могу показать…
— Не надо! — Япет вздрогнул. — Я в общих чертах представляю…
— Это очень полезно. Укрепляет здоровье, причем очень сильно, если хотите, я вам тоже сделаю…
— Готовься к выходу, — оборвал меня Япет. — Завтра. Выйдете прямо с утра…
— Выйдете? А кто ещё? Только не Серафима! Она вообще…
— С тобой пойдет Курок.
Удачный день.
Глава 3
Запад чувствуется. Чем ближе к Центру, тем сильнее. Сизота там будто сгущается. И вообще…
Мне даже смотреть туда не хочется. А Курку, наоборот, интересно. Едва на рельсы выбрались, сразу стал туда пялиться. Хотя чего там особо выглядывать, дым и есть дым. Вообще этот отрывок пути, от выхода до моста, стоило пройти побыстрее, здесь ближе всего к Западу, всего несколько сотен метров, нечего раньше времени соваться.
Но Курок не торопился.
Лениво так шагал, жевал гудрон. Тут многие жуют. Дрянь, даже если правильно сварить, зубы застревают. И чернеют, у Курка чёрные.
Вот уже почти три километра я думаю, зачем его ко мне прицепили. Этого увальня. Я с ним почти не знаком, пару раз в коридорах пересекались. Ничего про него не знаю, вообще, кажется, он технарь. Народа у нас мало, а все равно разобщение. Как раньше.
Хотя нет, уже знаю много. Все время жует, курит и рыгает. Омрачает путешествие. Только я начинаю о чем-нибудь возвышенном думать, как он сразу за своё. То икает, то рыгает, то чёрной гудронной жижей плюется.
Снаряжен кое-как. Шлем к поясу пристегнут, на голове берет, под беретом волосы. Длинные, чуть ли не до плеч, грязные, кое-где свалявшиеся в косички, смотреть противно, из-под берета все время вываливаются, как толстые чёрные пиявки.
Болтает ещё, не замолкает.
— Груздя помнишь? Он рассказывал, что видел, вообще убьешься. Действительно, редкое зрелище, слышь?
— Слышу.
— Он видел их. Здесь.
Курок подпрыгнул на рельсе.
— Здесь.
— Кого?
Хотя я знал кого, Курок мне уже сообщил, ещё с утра. Про сумеречных тварей. Сумеречников. Сумраков. Тех, про кого слышали все, но никто не видел. А те, кто видел, уже рассказать не могли. Легенды подземелий. Почему все придурки с черными зубами так обожают легенды подземелий?
— Он шагал к Варшавской оттуда…
Курок указал в сторону моста.
— И почти в этом месте был, как вдруг смерч. Просто ниоткуда возник, вот как позавчера, только с гвоздями…
Смерч с гвоздями, или с железками какими — легко опознать по молниям. Лучше от молнистого подальше, конечно, держаться, даже не подальше, а поглубже, чуть зацепит — в фарш перемелет.
— Груздь сразу дренажку заметил, туда забился. А смерч что-то застоялся, над поездом работал, пыль потом потекла, Груздь противогаз надел и уснул от этого. Проснулся, уже когда солнце заходило. И сразу увидел — как они появляются. Сумраки. Они прямо из стен появились, вдруг. Приволокли одного дядьку…