— Это же… — Курок ухмыльнулся. — Это… шахтёр… Самый настоящий! На когти его погляди! Не, я прыгну в люк, дайте люк…
Когти.
Руки. Пальцы срослись, и ладони заканчивались длинными черными когтями, каждая рука — коготь. Лицо тоже, рыло, забранное резиновой маской с выпуклыми фиолетовыми очками, глаз не видно. Да и не хотел я видеть эти глаза, и это лицо, с меня и рук вполне хватило.
Интересно, как они под землёй ориентируются?
Папа фыркнул, шахтёр ему не понравился.
Каска. Оранжевая, стертая, исцарапанная. На месте этого подземельника я бы все ценное в каске хранил — самое надежное место. Сбил каску. Наружу вывалилась круглая штука, похожая на часы, только без стрелок, и без стекла, и чуть выпуклая.
— Ладно, не все горилле колокольчик..
Курок опустился на колени, принялся шарить по карманам, мурлыкать. В карманах шахтёра ничего не находилось, Курок мурлыкал все рассерженнее, потом радостно вскрикнул, извлек коробочку. Красную и плоскую.
Открыл.
Внутри лежали длинные капсулы, прежде чем я успел что-то сказать, Курок уже закинул в рот две штуки. И проглотил.
— Ты чего?!
— А, — отмахнулся Курок, — вряд ли отрава.
Он закрыл глаза, прислушался ко внутренним ощущениям.
— Ничего, — сказал Курок. — Наверное, от глистов. Хочешь?
Он протянул мне пилюли.
— Нет, в другой раз.
— Как знаешь, — Курок спрятал коробку в карман.
И продолжил ковыряться в шахтерских карманах. Следующей вещью был ещё один блестящий кругляк, Курок потянулся к нему, пришлось его по рукам — а вдруг это шахтерская граната? Или ещё чего хуже.
— Чего…
Я пнул кругляк. Ничего. Не зажужжало. Раньше встречались поганые и гацкие штуки, уж не знаю, кто их делал, ножики, допустим. Берешь такой ножик, он красивый, золотистый, достаешь лезвие — и тут раз — бритвы в разные стороны — и пальцев нет уже. Или шар. Блестящий, полированный, смотреться можно, лёгкий. Тронешь шар — а в стороны иглы отравленные. Кто такой пакости наделал?
Я снял с пояса секиру, подцепил кругляк, отшвырнул в кусты.
— Ну его, — сказал я. — Кто знает… Оно уже давно не в человеческом…
— Интересно, они все такие?
Курок продолжал ощупывать шахтёра.
— Надо на обратном пути забрать его, если не сожрут… сожрут. Ладно, мне плевать.
Курок достал карту, отметил место расположения полезного трупа буковкой «Ш». Он штурман. У него карта. Нет, у меня тоже есть, но Курок отвечает за выбор курса, мне лень голову загружать. К тому же я не местный.
— Они докопались до преисподней и выпустили дракона, — сказал я. — За это были прокляты и утратили облик Его.
— Да он мутант просто, — зевнул Курок. — Эксперименты тут проводили… Говорят, их специально делали, чтобы Нижнее Метро копать. Вон когти какие…
— Надо пристрелить, — сказал я.
— Зачем? — не понял Курок — Он же дохлый, как бревно в июне…
— Из прыгуна его вытащили, полежит месяцок — оживет. Одним трупером больше. Мрец-шахтёр — куда годится?
Я отобрал у Курка автомат, перевел на разрывные. В шею. Голова шахтёра отделилась от туловища, я запнул её обратно, в попрыгун. Теперь не будет безобразничать.
— Ладно, попрыгали.
— Можно я первым? — спросил Курок. — А то пятки остолбенели.
— Нет.
— Да ладно, Дэв, это же всего лишь попрыгун. Я тут тысячу раз уже проходил. Ничего опасного. Я на одной ноге могу сколько хочешь скакать, хоть до Рыбинска твоего. А? Первым?
Действительно ведь ничего опасного. Семьсот метров, на одной ноге, любой может. Да и ногу можно поменять. А если Курку постоянно все запрещать, он рано или поздно во что-нибудь вляпается. Непременно. Он явно влипучий тип. Пусть идёт первым, привыкает к ответственности, а то на всю жизнь дурачком и останется.
— Ладно, — сказал я. — Ты первый. Попрыгали на месте.
Мы попрыгали. Прыгать — это вроде как на счастье. Попрыгать перед прыгуном — обычай. На самом деле, смысл этого обычая чрезвычайно прозрачен — проверить колени и голеностопы. Нет ли скрытых растяжений, надрывов и прочих повреждений, способных в самый ответственный момент подвести.
— Как? — спросил я.
— Порядок. А почему тут бегать нельзя? Когда бежишь, все равно одна нога только на земле.
— Легко движения не рассчитать, — ответил я. — А когда на одной ноге прыгаешь, организму сразу ясно, что на одной ноге будешь скакать — равновесие, главное, удерживать. Давай, вперёд, с песнями и плясками.
Курок попрыгал.
Можно прыгать и на двух, но тогда надо прижимать их друг к другу, а это неудобно, лучше попеременно, раз-два-раз. Не торопиться, но и не тянуть. А самое главное — не думать о ногах. Как начнешь думать, какой ногой наступать, сразу и запутаешься.