— Меня зовут Командор, — сказал белозубый и улыбнулся ещё раз.
Глава 8
— Не нравится мне здесь, — сказал Курок.
Он повернулся на бок и стал смотреть в щель.
— Не нравится, — Курок потёр глаз. — Оружия не дали, едят водоросли, крыс. Крысоеды.
— Командор сказал, что нет оружия.
— Ага, нет. Ты в своей жизни кого-нибудь видел, кто без оружия бы ходил?
— Да.
Вообще-то мне тоже не очень верилось. Конечно, на эстакаду так просто не взобраться, но все равно. Оружие должно быть. Даже у психов. Хотя у психов свои порядки.
— Я тоже не видел, — Курок глядел в щель. — Оружия У них нет, снаряжения нет, одни крысы вяленые. Разве можно жить на вяленых крысах? Вот и я о том же. Нервные какие-то…
Это правда. Нервные. Я вчера тоже отметил. Пытался поговорить, повыспрашивать, не видели ли чужака — никто не ответил. Шарахались. Будто человека никогда не встречали.
— Девки чумазые, — сокрушался Курок. — Грязные, точно специально перемазались. Воняют, в прыщах. Тоже от крыс, наверное. Прыщи — это от крыс. А тот, кто бобрами питается, у того фурункулы. И пляшут.
Курок хихикнул.
Пляски эти меня тоже удивили. Вечером, едва стемнело, собрались, развели костер и стали дружно вокруг ходить с каким-то глухим гудением.
Командора видно не было, зато толстяк с кувалдой присутствовал. То есть присутствовал он совсем не с кувалдой, а с рогами. В плаще со множеством бубенчиков, с рогами, торчавшими из-за спины, с большим бубном. Рогатый клекотал горлом, бил в бубен и подпрыгивал.
К костру вывели мелкую девку, стали её увешивать блестками, цветами и поливать светящейся водой. А девка хохотала.
Секта, точно секта. Рога, бубен, пляски и поганые песнопения, поливания светящейся водой, очень хотелось выйти и навести порядок, но Курок меня удержал, весьма здраво заметив, что порядок можно вполне навести и на обратном пути. Сейчас сделаем вид, что не заметили, а потом огнём и мечом.
Я согласился. Да они и недолго бесновались, так, побесновались-побесновались, да и разошлись. Один рогатый остался, бродил туда-сюда, бухал. Омерзительное зрелище.
— Рогатый этот меня удручает, — сказал Курок — Возле нашей лачуги полночи простоял, подслушивал. Слышь, Дэв, надо было этого Командора взять за кадык, быстро оружие бы нашёл. Даже ботинок не дали, что за люди?
— Да уж. Я спрашивал про чужого, они его…
— Не видели, — закончил Курок
— Да, не видели.
— Тут ничего удивительного. Они и про нас то же самое скажут. Никого не видели, ничего не слышали. Крысы, однако…
Выстрел.
Я распознаю выстрел даже во сне. Обрез. Скорее всего «свин», двустволка двенадцатая, распространенное оружие.
Скатился на пол уже с карабином. Курок тоже скатился с лежанки и теперь выглядывал из-за ящиков, выставлял перед собой секиру. Убийца. Астроном. Астроном-убийца.
Ещё выстрел. Кто-то завизжал, за стенами началась суета, даже не суета, мелкая паника. Стреляли снаружи, снизу. Зачем?
Дотянулся до куртки, надел, застегнулся.
— Ну, вот и они… — недовольно прошептал Курок. — Они тут, а я без оружия. Почти голый и душевно расстроенный…
Ясно было, что они. Какие-то очередные мерзавцы. Бомберы. Рейдеры. Мразь разная, приличные люди не стали бы стрелять, приличные люди в свисток посвистели бы, значит, мразь. Стал зашнуровывать ботинки. Потом перешнуровывать, не хотелось выходить, с утра — и сразу стрельба, а мне не двенадцать лет уже, между прочим.
— Там! — крикнули за дверью. — Пришли!
— Там пришли, — сказал Курок, кивнул на дверь.
— Там пришли, понятно, — почесался я, достал блохоловку.
Блох у меня, конечно, нет, давно нет, но блохоловку я не оставляю, ношу. В память о Гомере, она у меня всегда рядом с сердцем.
— Ты чего?
Я стал проверять состояние прибора. Раскрыл, как старые часы, смотрел внутрь, изучал.
— Ты чего?! — поразился Курок.
— Блох нет, — сказал я.
— Что?
— Блох, говорю, нет, гигиена повышенная. Но могут появиться — далеко идём. Ты как к блохам относишься?
Курок окоченел так немного, рот открыл.
— Блохи — это да… Правда, что блоха девок больше любит?
— Ага, — подтвердил я. — Девки слаще.
Курок хихикнул.
— Шкура тоньше, кусаться проще.
— Надо Серафиме подкинуть, — ухмыльнулся Курок.
Бамц! Выстрелили ещё. Кто-то уже завыл, баба какая-то.
— А эти все стреляют… Может, посмотрим?