Командор не понял, я повторил вопрос:
— Вот я — хороший?
— Да, — сказал Командор. — Хороший.
— Ага. Вот если бы хоть кто-нибудь из них…
Я кивнул на трупы.
— Если хотя бы один из них был на полграмма лучше меня — я бы с ними не справился. Один со всеми. Они все — грешники и недостойны. Просто они пока не встречали ни одного…
Я не стал говорить про праведность.
— Ни одного нормального человека они не встречали. И вот встретили. И это закончилось для них печально. Курок!
— Ну чего?
— Подойди.
Курок подошёл.
— Вот он астроном, — сказал я. — Человек мысли, вырос в подземном бункере, питался хорошо, мама у него была, подавилась пипеткой…
— Булавкой, — поправил Курок
— Ладно, булавкой. Если бы он попробовал со мной схватиться, то и минуты не простоял бы…
— Полминуты, — Курок согласно кивнул.
— А все потому, что он сквернословит, — сказал я. — Сквернословит — раз, ленив — два, вериги не носит — три.
— Вериги? — удивился Командор.
— А что? — спросил я. — Вериги. Вериги — это тоже очень важная вещь. Вериги, тропари, размышления — так постепенно и накапливается.
— Накапливается? — не понял Командор. — Что?
— Благодать, конечно, — объяснил я. — Правда. Истинность.
— Ты считаешь, что правда способна накапливаться? — удивился Командор.
— Конечно. Это же ясно. Чем больше ты в правде упражняешься — тем она сильней накапливается. А как соберется много, так ты её уже как хочешь можешь использовать.
— Ты в это веришь?!
Я даже усмехнулся.
— Ну вы же сами видите, — я кивнул на поверженных. — Они не копили благодать, и даже, напротив, всячески её попирали. Вот результат.
— Может, ты и прав, — сказал Командор. — Побеждает сильнейший, об этом и раньше писали… Сильнейший, конечно, не физически, душой… Тогда… Тогда все это — отбор? Так получается? Останутся самые-самые, да?
— Не знаю. Что все это — не знает никто. Может, отбор, а может, само по себе все приключилось. Не это важно.
— А что?
— Чтобы правильно все было. До конца. Вот вы…
Я кивнул в сторону эстакады.
— Вот вы все неправильно живете. Бестолково. Нет, я понимаю, это сумасшедшие и дети сумасшедших, и они в восьмом колене все психи… Но надо как-то по-другому. Вот раньше психи пользу приносили.
— Пользу?
— Ага. Народ развлекали. Песни пели, на бубне играли. А вы только крыс жрете. Прока от вас нет, а если нет прока, то и будущего, скорее всего, нет. Поймите, каждый должен приближать будущее. Вот мы, я, Курок, мы территорию зачищаем. Каждый своё поле. От скверны разной, чтобы не было её. Мы работаем на будущее. А вы нет. И когда будущее наступит — оно с вами тоже не будет особо разбираться. Спросит — что вы делали? Крыс жрали? Ну-ну.
— Но мы…
— Не нужны отговорки, — сказал я. — Лучше подумайте, что вам дальше делать. На обратном пути мы заглянем, проверим.
— Вы все ещё собираетесь туда?! — Командор кивнул в сторону Запада.
— Конечно, — ответил я. — Нас ничто не может остановить.
— А вы знаете, что человек…
Курок прорвал какой-то мешок, мешок лопнул, и из него потек белый порошок, Курок лизнул, тут же высыпал в рот и принялся жевать.
— Это сливки! — крикнул он. — Старинные!
— Хватит жрать! — приказал я.
Курок оставил кулек
— Собрать оружие и снарягу! Одеться! И ко мне! Быстро! Быстро!
Командор не стал договаривать. Ну то, что он мне собирался сообщить. Про человека. Отошел в сторону и смотрел, как Курок с интересом осматривает трупы.
— Командор! — позвал я. — Вы тут приберитесь.
— Что? — вздрогнул Командор.
— Надо с покойниками разобраться будет.
Я постучал по шее.
— А то через пару месяцев у вас тут мрецы будут шастать.
Командор кивнул. Он задумчиво бродил по залу с растерянным видом, с какой-то желтой книжкой в руке.
Через пять минут явился Курок.
Видимо, в оружии Курок всё-таки немного разбирался, выбрал винтовку атамана. Через плечо ленту с патронами и запасными магазинами. Ботинки. Великоваты, но он навертел портянок, они даже наружу торчали. В комбинезоне, висит мешком. Но тоже ничего. Шлем нашелся, дурацкий, оранжевый, надо при случае грязью замазать.
— Нычек не нашёл, — сообщил Курок. — Нету…
— Плохо искал.
— Нету. Я не собака, надо было собак приманивать. Давай на обратном пути, а? Чего с собой разную чушь таскать?
— Ладно, на обратном пути. Домой… К эстакаде то есть.