— Впусти меня, милый…
Алиса. Заткнул уши.
Какой милый? Она бы так никогда не сказала.
— Впусти…
Почему я слышу?!!!
Я сел.
Напротив меня на диване лежал Предпоследний. Он лежал тут… не знаю сколько лет. Мы пришли к нему в дом, сожгли дверь, сожгли стены, наломали и навоняли, а сейчас…
А сейчас я поставлю точку.
— Впусти…
Опять на балкон.
Курок уже спустился, веревки болтались свободные, я втянул их назад.
— Впусти…
Достал из рюкзака леску. Леска тоже ценный ресурс. Во-первых, рыбу можно ловить, во-вторых, часто пригождается. В-третьих, сделать её сейчас никак нельзя, секрет утерян. Петр пытался протянуть, ничего у него не получилось, а леска часто требуется, вот как сейчас, к примеру.
Привязал леску к подсвечнику, подсвечник пристроил на край стола. Зажег. А карбидку на каске, наоборот, потушил.
Теперь верёвка. Отрезал от батареи, затянул на ручке канистры, там ещё много оставалось.
Все.
— Впусти!
Страшно. Там за дверью ведь очень страшно, а Алиса одна…
Я опустился на стул.
Предпоследний… Мне почудилось, что он смотрит на меня. В пустых глазах перекатывался свет, а ещё показалось, что он улыбается. Интересно, сколько лет он терпел?
— Пожалуйста…
Выстрелить. Под ухом. Карабин плотно вышибет слух, возможно даже совсем, перепонки не выдержат давления.
— Дэв…
Она назвала имя, и я решился. Кулаком и с размаху, по правому уху, уже и не больно. И сразу же по левому, а потом ещё, я лупил себя по ушам, сильнее, сильнее, и так до тех пор, пока в голове не остался звон и один только звон.
Нормально.
Потом я сделал непонятное. Я подошёл к этому Предпоследнему и снял у него с шеи пацифик. Плетенный из красной проволоки. На память.
Через минуту я тоже скакал, как лягушка, по небьющемуся стеклу.
Мир придуман для людей, людей все меньше и меньше, и мир не нужен. Вот он и разваливается. И когда исчезнет последний, мир разрушится. То есть совершенно. Пустота высосет атмосферу, метеориты расплавят сушу и испарят океаны, разорвется орбита, и планета столкнется с луной и рассыплется на миллион одиноких осколков.
Прибыли.
Оттолкнулся ногами от стекла, влетел на балкон. Курок приводил себя в ум, растирал уши. Остервенело и безжалостно.
Что-то выкрикнул, я не услышал.
Верёвка. Дерни за веревочку, дверь и откроется…
Я потянул, и несколькими этажами выше опрокинулась канистра. Я стал считать. Немного выждать, пока керосин растечется по полу и начнёт испаряться, пока он не наполнит квартиру гремучей взвесью, пока…
Я дернул за леску.
Здание дрогнуло. Я не услышал звук. Упала какая-то мебель, Курок прижался к стене, сверху пролился огненный дождь.
— Надо уходить!
Курок крикнул что-то в ответ.
Мы стали выбираться. Я снова зажег лампу. Эта квартира была точно такой же, как квартира Предпоследнего, только без мебели. Дверь открыта, замок выбит. Я выковырял из ушей воск. Все равно все слышно, не помогает.
Снял рюкзак, достал бутылки. Сорвал занавеску, нарезал длинных кусков. Смочил каждый керосином, прижал пробкой.
Готово.
Курок плохо держался на ногах, наверное, я перестарался немного, не рассчитал силы удара. Да и болеет он, легкие кровью брызгаются.
Я двинулся первым.
Вышли из квартиры. Чисто. Ничего, никого, только лунный свет, только лунные тени. Наверху разгорался пожар, это было слышно по глухому звуку, исходящему от стен, и по падающим за окнами огненным каплям.
К пожарной лестнице.
Лестница шла по наружной стороне здания, как бы прилепленная к стене и забранная стеклом и бетонными костями. Бетон сохранился, стекло тоже, стали спускаться. Было светло от луны, хорошо видно и перила с двух сторон, но Курка все равно мотало, стукался собой о стены. Через марш я отстал, остановился, прижавшись к бетону. Разгорелось хорошо. Из чего эти дома раньше строили, вроде камень, а горит, как дерево… Наверное, тоже усталость.
Достал из рюкзака бутылку, взболтал, поджёг тряпку, швырнул вверх. Лестница загорелась. Так, на случай если тварь решит прогуляться за нами.
Подождал, пока огонь рассердится, стал догонять Курка, на землю, на землю… А там посмотрим. До рассвета часа три, как-нибудь продержимся. В люк залезем или в подъезд… Нет, в подъезд нельзя, а вдруг их тут много? Вдруг эти сирены стаями водятся?
Три часа на улице…
Не зря я бутылок запас. Тут вроде бы мост недалеко. Хотя ночью на мосту…
Курок остановился.