Я очнулся и подбежал к нему.
Продолжили отступление. Вернее, не отступление, бегство, отступать было некуда. А ничего, хороший у нас факел получился.
— На мост идём? — спросил я. — Карта где? Далеко?
Курок кивнул и показал пятерню.
Пятьсот метров. На мост. Там посмотрим, рядом с мостом обязательно должны быть люки, технические будки и другие полезные помещения. Попробуем там пересидеть. Торопились, почти бежали.
Вывалились к дороге и сразу в ржавые машины, улица оказалась кучно завалена автомобилями, пробраться невозможно, пошли по обочине.
Все было хорошо, я уже почти видел мост, я чувствовал его, мосты всегда размыкают пространство и ощущаются очень заранее. Как взлетные полосы, я один раз попал…
Дальше…
И снова рвануло, наверное, где-то в квартирах сохранились газовые баллоны. Вокруг просвистело стекло и камни, Курок согнулся и закашлял.
— Зацепило?!
Курок помотал головой. Выпрямился, рот в крови, по подбородку тоже течёт, вытер рукавом, сейчас…
По затылку ударили, тут же набросились, стали давить, кусать — я едва успевал подставлять щитки. А тварь продолжала верещать, охать и вонять, наверное, вонять гораздо хуже скунса, обезьяна. И я заорал, выхватил нож и стал тыкать перед собой без разбора, в бешенстве.
Обезьяна оказалась твердой, не сразу зарезалась. Хорошо, что другие ей на помощь не поспешили, трусливый народ, в этом их главный минус, а то не справиться бы ни в жизнь.
Поднялся.
Перемазанный в крови Курок умудрился зажечь факел, держал его перед собой, со спины к нему подбиралась ещё одна обезьяна. Другая, крупная, подкрадывалась сбоку, Курок их не видел. Я выстрелил, крупная отлетела, и Курок тут же заорал и, размахивая факелом, кинулся на оставшуюся. Та отпрыгнула, но не отступила, Курок орудовал слишком медленно.
Я поспешил к нему, с криком и секирой. Движуха. Со всех сторон, справа, слева, высовывались из окон, подпрыгивали, старались нас окружить. Обезьяны. Много, очень много, десятки, наверное. Я порадовался, что приглох — теперь я не слышал их мерзких криков. Не очень хорошо слышал. Жарко в этом году, жрать нечего, когда нечего жрать они все жрут подряд, я так и знал.
Это выживание.
— За мной! — крикнул я.
Стали отступать. Обезьяны окружали. Их количество увеличивалось, видимо, собирались из окрестных домов. Старались взять в кольцо. Через каждые двадцать шагов я стрелял. Обезьяну отбрасывало, и тут же её место занимала Другая. Задние подпрыгивали и нетерпеливо подгоняли передних, которые не спешили.
Я достал скунса, сунул его Курку.
— Прыснешь, когда я скажу! — велел я.
Обезьяны гораздо, гораздо опаснее собак. Сила. Они сильнее нас, причем сокрушительно сильнее. Противостоять обезьяне не сможет даже самый мощный человек, я только что в этом убедился. Умнее. И зубы. Мало какая собака имеет такие зубы и такие челюсти…
А ещё у обезьян руки. Почти руки.
И в этом мы убедились. Какая-то тварь швырнула первой. Камень. Неловко, не попала, но вслед за этим на нас тут же обрушилась лавина. Камни, обломки бетона, куски железа, все, что попадалось. Швыряли они не очень метко, но зато сильно. Щитки защищали, Курку доставалось сильнее. Нет, умные твари, закидывать камнями, это надо же… Поражали цель, не приближаясь к ней.
Я стрелял не переставая. Картечью. В самых смелых. Пока я перезаряжал карабин, стрелял Курок А ещё воинственно кричал. Потом у Курка кончились патроны. И пока я перезаряжался, самые наглые твари пододвинулись ближе.
— Скунс! — крикнул я.
Курок прыснул.
Обезьяны отхлынули.
— Лей вокруг!
Курок принялся брызгать. По периметру. Обезьяны отступали. Вонь ударила в голову, скунс — страшная вещь, зато благодаря ему у нас появилась передышка, прицелился, пристрелил ещё одну, перезарядился.
Огляделся.
Дома. Недалеко мост, но нас оттуда выжали. И там открытая местность, трудно отбиться, закидают. Загрызут. Патроны у Курка кончились, скоро у меня тоже закончатся. Да и перезаряжаться я не успеваю, устал. Можно попробовать опять в какой-нибудь дом забраться…
Не пойдет. Не нравятся мне эти дома, слишком много разной дряни.
«М». Метров триста. Верхнее Метро.
Прикинул. Секунды две. На поверхности не отбиться.
— Туда!
И мы побежали в метро. Недалеко. Обезьяны приступили снова, и снова с камнями. Крупные, в три кулака. Падал два раза, и Курок тоже падал, хорошо в голову не попали, в башку таким камнем, и все, мозги веером.
Стрелять уже не стрелял, берег заряд.