Отлично. Похоже на мутанта, мутант вот так примерно орудует, мозги сшибает с курса, наткнешься на мутанта — будешь весь день по кругу ходить, пока ноги не отвалятся. Но как мы тут на мутанта наскочили? На самом деле, на рельсах трудно заблудиться.
— Я слышал… — Курок дернул шеей. — Тут разное случается… Плутают. Тут Центр близко, зло сильнее…
— Ерунда, — ответил я. — Просто не туда свернули. Все просто.
— Мы не сворачивали, прямо шли…
— В темноте не заметили. Темнота обманчива очень, ты же знаешь. Свернули не туда на стрелке, вот и все дела, заблудились. Вернемся.
— Мы уже давно возвращаемся. Должны вагоны начаться, а ничего. Долго ещё?
— Рядом.
Я вскинул карабин, выстрелил.
Пуля чиркнула по стене метрах в пятидесяти, искры вспыхнули, по стенам покатился гром. Эхо. На вагонах оно должно было рассыпаться и остановиться, но оно не остановилось, просто распрыгалось, затихло, и я понял, что там, впереди, ничего нет. На километры.
— Все, — сказал я. — Остановка. Надо отдохнуть.
Голова заболела, наполнилась неприятной тяжестью, собравшейся во лбу. От тяжести трудно думать.
— Давай костер разведем, — Курок сел на рельс. — Жрать охота…
— Нельзя костер, — сказал я. — Можем приманить… Кого-нибудь…
Это точно. Приманить запросто кого-нибудь. Ну и пусть. Лучше уж приманить, чем сидеть в этой пустоте. Все равно топить нечем. Разве что изоляции кабеля нарезать. Но она вонять будет, дымить, наглотаемся, ничего хорошего в этом нет, можем прямо здесь и уснуть.
Курок развязал торбу, стал доставать свечи.
— Ты чего? — спросил я. — Зачем свечи?
— Я сейчас.
Курок двинулся в темноту, со свечой. Через каждые десять шагов он останавливался, зажигал свечу и ставил её на Рельс. Десять шагов — свеча, свеча — десять шагов, теперь по тоннелю уходила ровная цепочка из огоньков. Красиво. Все-таки астрономы иначе мыслят, не как все. Я бы вот никогда такого не придумал бы.
Семь свечей в одну сторону, а затем семь свечей в другую, а мы посередине, правильно, надо отдохнуть. Дрянная ночка выдалась. Это если мягко говорить.
— Мы в кармане, — сказал Курок. — В чёрной дыре.
— В какой ещё дыре?
— В пространственной. Редкое явление, но встречается. Искривление, люди попадают в него и ходят по кругу до смерти…
— Как интересно, — сказал я.
— Говорят, надо кровью побрызгать, — сказал Курок. — Кровь любое пространство выпрямляет, сыздавна известно. Вот вы в Рыбинске от мутантов как спасались?
— Никак.
— Ясно. От мутанта есть несколько способов…
— Ну вот ты и побрызгай, — посоветовал я. — Кровью.
Курок пожал плечами.
— У меня крови мало, — сказал он. — И она неправильная вся, белокровная, такая не пойдет. Для того чтобы выбраться, нужна сильная кровь.
Поглядел на меня.
— Прыгни в люк, уродец.
— Я так и знал. Да пожалуйста, прыгну. Я просто к тому, что кровь очень помогает, облегчает. И надо немного, ещё останется, ты не беспокойся…
— А я не беспокоюсь.
Пристрелить, что ли? Я снял карабин, стал поглаживать курок, поглядывать. Огоньки колыхнулись, заплясали на свечах, замерли, сквозняк.
— Что делать-то будем? — спросил Курок
У меня не было никаких идей — нельзя же считать идеей поливание стен кровью? Во-первых, это погано, во-вторых, кланяться всякой мерзости не в моих правилах. И никакой крови.
— Никакой крови, — я помотал головой.
— Как скажешь. Тогда есть научный способ, на мутантах опробован. Если человек вдруг понимает, что к нему привязался мутант, он действует так
Курок вытер лоб.
— Действует примерно вот как. Человек закрывает глаза, вертится, останавливается вдруг. Открывает глаза, намечает направление, кидает кошку, идёт по кошке. Снова закрывает глаза — и снова вперёд, и до тех пор, пока не выйдет мутант, он небольшой, ноги короткие, вполне можно его опередить.
— Опередить?
— Ага. Но это, конечно, если человек понимает, а такое редко встречается. На то и мутант, чтобы мутить. К нам, конечно, не мутант привязался, тут проблема, видимо, в самом тоннеле, не в порядке что-то с ним. Из-за мертвецов. Зло. Когда его слишком много, да ещё в замкнутом пространстве, дурные вещи происходят…
Это правильно, прав Курок, абсолютно. Поэтому злодеев надо успокаивать как можно раньше. Если этого не делать, то они злодейской силы набираются, и сложно уже с ними. Тут все как у праведников, чем дольше негодяй упражняется во зле, тем труднее его победить. И с жизнью злодеи тяжело расстаются, в муках, в гноище и нарывах, геенна заранее протягивает к ним свои лапы, редкая вонь при смерти злодея повергает в трепет… Хотя о другом надо думать. Как выбраться. Понятно, что бродить туда-сюда бесполезно, забродимся, выбьемся из сил. И этот спуск вниз…