Подняли носилки, поволокли. Покачиваясь. Я тоже покачивался, не очень хорошо замечал, что вокруг, мы возвращались к зоопарку, кажется.
— Как отца зовут?
— Папку? Старший имя у него…
Мы тащили Старшего. Никого вокруг. Пустота, шаги. Зоопарк, он выпрыгнул неожиданно, видимо, Егор срезал.
— К слону, — указал Егор. — Туда. Это памятник. Слону, само собой.
— За что слону памятник? — спросил я.
— Он людей много спас, когда-то давно. А теперь мы тут живем.
Егор пошарил в карманах, достал связку многочисленных ключей. Снял замок, открыл люк. Мы залезли в слона. Сначала подняли и засунули туда Старшего, затем сами, Егор зажег лампу.
Внутри слон выглядел совсем по-другому, казался больше, чем снаружи. Внутренним бокам были приделаны откидные койки, посредине стол, в передней части слона верстак, а над головой перекрытие с лестницей, чердак. Запасы везде. Консервные банки, вода в бутылках, мешки. Оружие. Книжный шкаф.
Печка. Железная. На плите кастрюля, на трубе носки сушатся.
— Тут безопасно, — сказал Егор. — Стенки толстые, пули даже не пробивают. Сумрак тебя задел?
Я вдруг вспомнил, что сумрак меня задел и не раз. Даже не задел, порвал. Руки, плечи, ноги. Не болит.
— Задел… Давно?
— Вчера.
Я стянул куртку, сбросил терможилет, остался в майке.
— Ого… — протянул Егор.
На самом деле ого. Сумрак хорошо поработал. Левое плечо разодрано, почти на сантиметр мясо распорол. В других местах тоже, не так глубоко, и не больно, не больно.
— Больно?
— Нет, — признался я.
— Это от страха. Потом заболит. Антидот нужен.
Егор достал из рюкзака аптечку, вытряхнул шприц, кинул мне.
— От всего помогает, — объяснил он. — Ещё из старых запасов. Только чешешься потом.
Я вколол антидот.
— Теперь сироп…
Егор сунул мне фляжку. Сироп был сладкий и какого-то освежающего вкуса, я сделал несколько глотков и запил водой. В голове почти сразу возник звенящий холодок, приятно.
Егор налил из фляжки в кружку, сунул Старшему. Тот прихватил кружку зубами, стал пить, мелкими глотками, одолел полчашки, отключился.
— Энергозатраты большие, — пояснил Егор. — Нельзя слишком быстро двигаться. Организм сам себя жрёт, нужна энергия. Он ещё долго так пролежит, тогда он почти день лежал. И двигаться ему лучше поменьше, а то когда он двигается, у него кровь из глаз брызжет.
Егор выпил сиропа сам.
— Сумрак меня целый день тащил… — с какой-то гордостью сказал он. — А вечером его папка прикончил. Вот этой саблей. Башку отрубил, и на куски. Он их уже семнадцать штук убил, представляешь?
Я представлял. Убить семнадцать сумраков — это сильно.
— Их можно только так, с ускорителем. А ещё лучше с двойным ускорителем — чтобы наверняка. Или ловушки электрические, мы две штуки сделали. Они работают на конденсаторах, все очень просто — сумрак туда наступает, и его током убивает. Правда, ни одного мрака мы пока ещё так не убили, но надо ловушек поставить побольше…
Я хотел рассказать ему про крест в небе, но не стал, Егор мог подумать, что я свихнулся. К тому же это был мой крестик, я не хотел делиться ни с кем.
Если есть я — значит, у меня должна быть цель. Предназначение. Не просто уничтожать погань — это любой дурак умеет. А настоящее. Великое.
Какой Герой без Предназначения?!
Глава 17
Память.
Дураки. Смеются надо мной. Если бы знали…
А почему это смешно? Ничего смешного здесь нет, ничего. Красавец и чудовище… Я совсем не красавец.
И она… Она не виновата.
К Алисе я заглядываю почти каждый день. Через день, тут рядом, в подвале.
Алиса не меняется. Не чувствует боли, не спит и не пьет. На прошлой неделе я нашёл тыкву и выдавил сок, целую бутылку оранжевого сока. Добавил туда лимон и сахар, принес ей, а она не посмотрела в мою сторону.
А сок был ничего.
Вот и сегодня. Она не разговаривает со мной. И не смотрит. Она вообще ни с кем не разговаривает. С крысой только.
Знатная крыса, сидит возле головы Алисы, глаза круглые, блестящие.
Похудела. Кости торчат, костюм…
— Крысу надо бы пристрелить.
Я вздрогнул и обернулся.
Серафима. Стоит, жует пластиковую трубку. Не похожи.
— Что?
— Крысу пристрелить, — повторила Серафима. — А вдруг она переносчик?
— Чего переносчик?
Серафима пожала плечами.
— Ну, вот этого, — она кивнула на Алису. — Где-то она ведь это подцепила.