— Ты, главное, не растирай глаза…
— Не разотру. Тут ящерицы, кажется…
— Ящерицы? — спросил с удивлением Егор.
Сейчас он мне скажет, что никаких ящериц он не видел. Что это я сам себе ухо оторвал…
Стало страшно. А вдруг на самом деле? Куда они так быстро делись? Только что нападали… И исчезли. Если я на самом деле свихнулся? Отравился газом или просто умом тронулся, от перегрузок или от страха — мне слишком долго казалось, что я ничего не боюсь, — а это оттого, что я попросту сошел с ума. Сумасшедшие не боятся. И на них нападают ящерицы, которых никто вокруг не видит.
— А зачем спички раскидал? — спросил Егор.
— Темно было, — ответил я.
Егор хихикнул.
— Тебе надо поплакать, — сказал он.
— Что?
— Поплакать. Глаза промоются, и увидишь.
— А если водой? — спросил я.
— Не, водой не пойдет. Поплачь, здорово помогает.
Не хочу я плакать. Нет настроения.
— Поплачь, а то идти не сможешь.
— Смогу.
Я поднялся.
— Точно? — спросил Егор. — Нам идти непросто, надо ещё Алису тащить.
— Как это?
— Она без сознания, — сказал Егор шепотом. — Валяется. Я волокушу сделал, но все равно тащить её тяжело.
— Как вы выбрались? — спросил я.
— Никак. Я не помню, что произошло после вспышки. Очнулся недалеко отсюда, на скамейке.
— На скамейке?
— Ага.
Кажется, Егор кивнул.
— Мы оба сидели на скамейке, и я и Алиса. Я сначала ничего не видел, полчаса, наверное. А потом…
— Потом ты разнюнился и прозрел.
Егор промолчал.
— Что от вас нужно было китайцам?
— Не знаю. Кровь, кажется, не брали — голова не кружилась. Но уколы делали, все руки в проколах. У Алисы тоже… Плевать на них. Слушай, Дэв, я по карте посмотрел. Можно по этой дороге попытаться. По монорельсу. Это очень…
— Мы пойдём к Вышке, — перебил я.
— Зачем? Лучше в обход…
— К Вышке.
— Я по карте смотрел…
— К Вышке! — заорал я.
Егор согласно вздохнул. Мы впряглись в волокушу и поволоклись. До Вышки было недалеко, но пробирались долго — Алиса постоянно за что-то цеплялась, да и я пару раз падал. Думал — а что, если я не прозрею? Буду слепым и беспомощным, очень скоро Егор обнаглеет и станет руководить, а потом и помыкать мной, потому что я окажусь полностью от него зависимым. И Алиса ещё… Залезем в слона, начнем жить. Я, слепой и сумасшедший, Алиса, сумасшедшая и опасная, Егор, зрячий и незаменимый.
Егор остановился.
— Пришли, — сказал он. — Вышка. Что делать будем?
Я не чувствовал никакой Вышки. Последние метров двести мы продирались через искореженный металл, но этого металла у нас вокруг полно, везде по колено.
— Что видишь?
— Железяки, что ещё? Много. Сейчас…
Егор загремел.
— Тут всмятка какая-то… — сказал он издалека. — Сверху кто-то свалился… Сожрали его почти.
Карлик-горбун. Сам виноват.
Егор отправился дальше. Рядом со мной движение, шорох. Алиса.
— Есть… что-то, — сказал Егор издалека. — В китайском комбинезоне. Сейчас погляжу… Ах ты…
Егор замолчал. Я прижал к себе двустволку.
— Это… что тут? — спросил Егор. — В комбезе?
— Акира, наверное. Так он назвался. Мне казалось, что его так зовут, он произносил это именно так. Китаец.
— Это китаец?!
— Конечно. Китаец. Не видишь разве?
Егор всмотрелся в китайца, сказал:
— Но ведь он совсем не человек.
— Как не человек?
— Так, — ответил Егор. — Он… Не знаю кто. Ты уверен, что это на самом деле китаец?
— Ты же был на дирижабле!
— Там они в масках все, я думал… Я думал, они люди… Сейчас я…
Егор выругался ещё гаже. Подошёл.
— У этого твоего китайца кость темная… Он точно китаец?
— Китаец.
— А уши где?
— Откуда я знаю? Спроси у него.
— А ты остальных видел? — спросил Егор.
— Видел. Такие же. Все китайцы такие. Уродливые. Ушей нет, носа нет, рожа зеленоватая. Глаза большущие.
Неудивительно, что от таких бешенство пошло.
— Нет, уродливые — это ладно… Но это… Лапша червивая, оружие скругленное… Я сразу подозревал! Что они не китайцы! Почему они нашим воздухом дышать не могут?
— Откуда я знаю?! Может, он другой, воздух этот. Может, в нём бактерии какие-то сидят. Или состав не тот.
Егор задумался.
— Да, наверное, так, — сказал он. — Хотя наш воздух им подходит, если бы не подходил, они бы сразу умирали… Наверное, они всё-таки тоже люди. Ноги, руки, голова, похож на больного человека. Почти…