— Вообще, Прыщ, ты зря с ним связался, — сказала Алиса. — Наш Рыбинск — просто ходячий праздник…
Алиса замолчала.
Егор хлюпнул носом. Нога не болела.
— Жрать всё-таки охота, — сказала Алиса. — У вас ничего нет? Дэв, я помню, ты в своё время сушеными бычками увлекался? А? У тебя там карася какого-нибудь не завалилось за подкладку?
— Нет. Караси закончились.
— Жаль. Я по ним ностальгирую. Ты знаешь такое слово?
Я не очень знал про ностальгизацию, но ничего, Алиса мне потом объяснит. Как-нибудь.
— Неплохо бы что-то пожевать спросонья, — негромко сказала Алиса. — Супу похлебать. Супу наварите мне, уродцы?
— Наварим, — сказал я.
Варить суп не из чего, но ладно, сварим из сапога. Пошарим по округе.
Снег. Хорошо бы перебраться под крышу, но Егор говорит, крыш мало осталось, дома все попадали, в обозримом окружении совсем почти не осталось целых. Да и не хочется под крышей, вдруг толчки повторятся? Если уж Вышка завалилась… Без крыши лучше. Я подумал, что потом мы не будем ничего здесь восстанавливать. Слишком тут много нехорошего произошло. Найдём чистое место, разведем в нём жизнь заново…
— Вот и хорошо. Я посплю, а вы мне потом расскажете. Что и куда.
— Погоди, — сказал Егор.
— Чего годить-то?
— Сейчас…
Егор принялся ковыряться за пазухой, я слышал.
— Ого, — сказала Алиса. — Это что, снаряд? Или в носу ковыряться? А ножик зачем?
— Это свеча. Она немного слиплась, надо расправить.
— На цветок похожа, — заметила Алиса уже без ехидства. — Красивая.
Егор пыхтел, наверное, полчаса. Алиса молчала, из чего я заключил, что свеча действительно стоящая.
— Все, — сказал Егор. — Готово вроде… На.
— Что? — спросила она.
— Это тебе.
— Зачем?
— Подарок.
— Спасибо…
Растерянно.
— Теперь надо зажечь.
— Не жалко? — спросила Алиса. — Красивая ведь…
— Не-а. Свечка и должна гореть, какой тогда в ней смысл.
Алиса чиркнула огнивом, фитиль затрещал.
— Ух ты… Звездочки… А это? Пружинки? Как в янтаре.
Запах от свечки шёл совершенно необыкновенный, видимо, в воск был добавлен особый аромат. Пахло смолистой елкой, кислыми зелеными яблоками, чем-то незнакомым и, наоборот, чем-то знакомым, но совершенно забытым. От огонька исходило тепло, и я, не задумываясь, вытянул ладони.
— Что за праздник-то? — спросила Алиса через некоторое время.
Я не знал, а Егор долго думал, шмыгая засопливившимся носом, грыз ногти, а потом ответил:
— День спасения.
— Понятно, — сказала Алиса совсем обычно. — С вами, психи, все ясно. Ладно, вы пока отдыхайте, на огонек свой глядите, спасайтесь. Я спать буду. А вы пожрать всё-таки придумайте. Ясно?
— Ясно, — ответил Егор с подозрительной готовностью.
— Ясно… — передразнила Алиса. — И чтобы будильник не звенел. У меня на всякие ваши будильники сплошная злость, да и голова от них разваливается. Смотрите у меня, крысоеды…
— Никаких будильников, — послушно сказал Егор. — Только тишина, я прослежу.
— Проследи, Прыщ, проследи. А что ты там говорил о слонах? Я знала одного слона…
Они принялись разговаривать. О слонах, о дровах и запасах на зиму, о каких-то спокойных и обычных вещах, о которых разговаривают все люди и во все времена. Я слушал их некоторое время, а потом отошел. Хотелось побыть одному. Не совсем одному, в отдалении.
Сел на камень.
Егор рассказывал Алисе про наш поход. Про то, какими мы были героями и как мы все разведали, и про то, что будет весной. Как начнётся капель, мы выберемся из слона, хорошенько соберемся и отправимся искать серебряную собаку.
Алиса смеялась и через каждое слово говорила, что мы дураки, а особенно я дурак, но теперь все наладится, потому что отныне с нами она, а уж она знает, что нужно делать, она уж позаботится, все будет хорошо.
Все будет хорошо.
Зачесался нос. Сильно, нестерпимо вдруг, до боли в переносице.
Все хорошо. Егор, придурок, заразил меня простудой, теперь неделю не прочихаться…
Я тер нос, размазывая по лицу тягучие сопли, но это не помогало, нос чесался все сильнее и сильнее, лицо распухло и наполнилось тяжестью, я тряхнул головой, задел ухом за плечо, в башке полыхнула боль, и слезы, те, что я сдерживал долго и успешно, всё-таки прорвались.
Я плакал.
Нога не болела. Ухо наоборот.
Книга IV
Икра будущего