Сам плот был обнесен небольшой веревочной преградой. На плоту человек. В кресле-качалке. Мертвый.
Совершенно мертвый, я в них толк знаю.
— Там кто-то есть! — громко прошептал Егор. — Давайте ему крикнем!
— Да он труп! — вмешалась Алиса. — Трупнее не бывает! Мертвяга!
— А домик красивый, — сказал Егор. — Очень… Сколько он тут прожил, а?
Спросил Егор.
— Какая разница? — Алиса плюнула вниз. — Он там прожил сто лет и сдох пятьдесят лет назад… Послушайте, психи, надеюсь, вы не собираетесь спускаться?
Алиса посмотрела на меня с испугом.
— Там может быть оружие, — предположил я. — Патроны…
Спускаться глупо. Это сделать могу только я, а я не в самой лучшей форме. Спуститься ещё могу, а вот подняться… Да и веревки нет надежной.
— Я не полезу, — сказал Егор, забегая вперёд. — Смотрите, огонь разгорается!
От факела затянулась крыша. Пластиковая черепица, она не должна гореть. Но вещи теряют свои качества, я об этом уже говорил. То, что не тонуло, тонет, то, что не горело, горит. От факела расползалась огненная язва, прогоревший пластик проваливался внутрь крыши, и из дыры уже начинал валить дым. Он долетал до нас, горький, едкий, пришлось переместиться в сторону, оттуда пожар было видно лучше. Скоро крыша разгорелась веселее, полопались стекла, воздух ворвался внутрь дома, занялись стены, внутри затрещало. Темнота расступилась, и стал виден размер водохранилища. Озеро средних размеров, никак не меньше, в плохую погоду с одной стороны другую не увидать.
И плот с горящим домом. И вода вокруг бурлит.
— Пойдёмте-ка, — сказал я. — Кто знает, что у него там рванет ещё. Вдруг там газовые баллоны остались?
— Правильно, — согласился Егор. — Рванет, а мы туда провалимся…
Но рвануло совсем по-другому. Зашипело, засвистело, затрещало, и через горящую крышу стали вылетать разноцветные шары. Вдруг и много. Величиной с кулак, эти шары разлетались по сторонам, разбрасывая слепящие искры, стрекоча и взрываясь, превращаясь в клубы огоньков, меняя цвет.
Как живые цветы, они превращались из зеленого в синий, потом в оранжевый, затем в красный и ослепительно белый. Шары, огоньки и искры метались по водохранилищу, сталкивались друг с другом, отскакивали от стен, с визгом взмывая мимо нас к потолку, с шипением погружаясь в воду. Егор восторженно охал при каждом новом хлопке, вздрагивал, когда огонь пролетал слишком уж близко, и закрывал глаза при наиболее ярких вспышках.
Это продолжалось долго. Плавучий дом хранил в себе огромный запас веселья, наверное, мертвец, горевший вместе с остальным на своем диване, был при жизни человеком жизнерадостным, и уход его получился ярким, громким и настоящим. Так и должны уходить люди.
И вот дом вздохнул. Громко, точно внутри у него лопнул плавательный пузырь, собственно, так оно и было — под брюхом плота начали плавиться пластиковые бочки и лопаться резиновые камеры, дом накренился, хлебнул чёрной водички и неожиданно быстро затонул, выбросив над собой белое облако пара. Потемнело.
— Глядите — они и под водой тоже… — указал пальцем Егор. — Ещё стреляются…
Огненные шары продолжали вспыхивать и в глубине и почти немедленно гасли, и при их скудном свете было видно, как проплывают над ними продолговатые тени.
Кто-то там определённо… Сомики.
Я представил, как жил человек на плоту. Один, окруженный этими водными тварями. Храня на чердаке дома ящики с огнями радости, дожидаясь, когда их можно будет пустить в ход по какому-нибудь стоящему поводу.
Но не дождался. То есть дождался, но уже мертвым.
Какое-то время мы сидели почти в темноте, лампа светила слабо, пришлось отвернуть кран посвободнее…
— Бежим! — вдруг заорала Алиса. — Бежим!
— Что?! — встрепенулся Егор.
Алиса схватила его за шиворот и поволокла по мосту, я взглянул вниз, успел. Вода светилась неприятным малиновым светом и надувалась пузырем. Ничего хорошего этот пузырь не предвещал, я поспешил за своими.
Мы преодолели мост, вбежали в тоннель, в точно такой, как на противоположном берегу, Алиса остановилась, и Егор привалился к стене, но я рявкнул и поволок их дальше, впрочем, отойти мы не успели, надо было падать…
Мощно, видимо, всё-таки газ. Или что посерьезнее. Сомиков глушить. Мертвец приготовил своим соседям последний сюрприз, это да.