— Ещё ребятишка! — Егор попытался заслонить волкера ногой, но тот был слишком туп по малолетству, высовывался и высовывался.
Я пытался поймать его на мушку, но тварь виляла между сапогами Егора, не ловилась, как большая капля мохнатой чёрной ртути.
— Не надо…
Дальше произошло то, чего я не ожидал совершенно. Егор неловко закинул свою винтовку за спину и поймал этого поганца. Взял его на руки.
Взял. На руки. Погань.
— Совсем, что ли…
Я хотел спросить — не сошел ли Егор с ума. Не плохо ли ему. Не одурел ли он от неожиданной жары. И ещё много чего я хотел сказать, но тут случилось совсем непонятное. Волчер выставил длинный чёрный язык и лизнул Егора в щёку.
— Не надо в него стрелять, — сказал Егор. — Он ещё маленький.
— Он вырастет.
— Вот вырастет, и посмотрим, — сказал Егор как-то уверенно, раньше он так со мной не разговаривал.
— Поздно будет.
— Не будет, — Егор погладил поганца по голове.
Жарко. От жары люди сходят с ума, с этим не поспоришь.
— А что? — Егор отпустил поганца на землю. — А почему?!
Неповиновение. Ясно. Рано или поздно это происходит.
Молодые выступают против старших, сбрасывают их с вагонетки в болото, наступает их время. Не думал, что это случится так скоро.
— А почему?! — повторил Егор капризно. — Почему Алиса крысу может заводить, а я не могу?
— Потому что крыса — это существо, — терпеливо сказал я. — А это не существо — это погань.
— Самое что ни на есть существо, — возразил Егор. — Ноги есть, глаза есть, все есть. Существо.
Волчерёнок пискнул.
— Существо. Оно есть хочет.
— Хочет, — продолжал убеждать я. — Оно тебя кушать хочет… Ты знаешь, сколько раз такие, как он…
Я указал стволом на поганыша.
— Такие, как он, пытались убить меня много раз, — сказал я. — Он чужой, он вообще не наш. Они нас жрали, Егор!
— Волки тоже раньше людей жрали. Когда людей было мало, а волков много! Я читал! Волки жрали! Медведи жрали! Нас все жрали! И не надо мне рассказывать тут сказки!
Как-то зверски на меня он поглядел, Егор то есть.
— Он маленький, — повторил Егор. — Он один умрет…
Странное событие человек, непредсказуемое, наверное, поэтому и человек. Мне понравилось — то, что Егор это сделал. Самостоятельное движение. Важно сделать первый шаг. Молодец, человек.
— У него есть родители, — сказал я. — Папа волкер, мама волчерица.
— Ты говорил, они из яиц вылупляются…
— Я ошибался, у него есть родители. И они его, наверное, уже ищут.
Егор огляделся.
— И он их ищет, просто по ошибке принял нас за них. Посмотри на него.
Егор поглядел под ноги. Заколебался.
— Он не сможет с нами, — сказал я. — И мы не можем с ним. Он нас выдаст.
Егор поморщился.
— Он пищит и шумит, — продолжал я. — Нам нечем его кормить, а родители его наверняка прокормят.
Егор опустил винтовку.
— Пойдём.
Я пошагал к холму, не оборачиваясь. Услышал, как Егор прошептал что-то тварёнку, и поспешил за мной.
— Ты правильно сделал, — сказал я. — Правильно. Он вернется к своим, а мы к своим, это правильно. А потом, если хочешь, мы тебе найдём собаку. Щенка. Настоящего, головастого, с толстыми лапами.
— Да где ты его найдешь, а? Я вообще собак не видел никогда…
— Тебе повезло… То есть не повезло. Ты не представляешь, сколько вокруг этих собак, ими кишит мир, просто они хорошо прячутся. Вообще, собаки — это удивительные животные, лучше не бывает…
Правда, они тоже хотели меня слопать, чуть не добавил я, удержался.
— Если бы ты знал, сколько я видел этих собак. Я их видел сотни, тысячи. А некоторые собаки ещё очень умные, почти как люди. Я знаю одно кладбище, там прекрасные собаки, мы попросим у них щеночка…
— Да…
— Обещаю. Я сам пойду. Ты воспитаешь себе отличного друга. Собаку…
Егор отстал, я почувствовал это ушами. И сразу понял, почему он отстал. Опять писк.
Оглянулся.
Волчерёнок тащился за нами. Медленно, припадая на переднюю лапу, вихляясь и спотыкаясь. При этом он скулил, подвывал и хрипел, совсем по-человечески, то есть по-волчьи, как живой.
Егор возвращался к нему. Волчерёнок припустил и завилял хвостом. Все. Понятно.
— Я всё-таки его возьму, — сказал Егор. — Он не нашёл родителей, они, наверное, померли. Он совсем мало ест. Смотри, какой он…
Егор поднял волчерёнка за шкирку. Вот уж не думал, что доживу до того времени, когда люди начнут приручать волкеров. Гадость. С другой стороны…