— Зачем тебе котёнок? — оторопело спросил я.
— Хочу попробовать, — ответила Эн.
— Он, наверное, невкусный…
Эн хихикнула.
— Дурак ты, — сказала она. — В рейд тебя берут уже, а ты все такой же дурак. Непроходимый просто. Мне мама говорила, что те, кто на драгах работают, они все немного того… От вибраций у них мозг разрушается постепенно. Ты что, ничего совсем не понимаешь?
— Понимаю…
— Зачем может быть нужен котёнок? Для того чтобы вырастить из него кошку. У меня у матери спина болит сильно. Как ночь — так спина начинает давить. Ты можешь представить, что такое, когда всю ночь болит спина?
Представить я мог. Ночи у нас длинные. Очень.
— А она прочитала, что кошки хорошо радикулит лечат. Если к спине прикладывать кошку…
— Мертвую? — глупо спросил я.
— Не, всё-таки ты дурак, парень с драги. — Эн покачала головой. — Какой смысл прикладывать к радикулиту мертвую кошку? Конечно же, нужно прикладывать живую! Живая кошка теплом исцеляет, она все лечит. Мама очень хочет кошку.
— А как же биокарантин? — спросил я.
Эн фыркнула.
— Нет, существует же биокарантин…
— Так и скажи, что не можешь, — улыбнулась она.
У неё самая красивая улыбка. Определённо самая красивая улыбка, какую я только видел…
— Все парни — хвастуны, — сказала Эн. — Болтают все время — мы все можем, мы все можем, а как приходит время привезти что-нибудь из рейда, они начинают ныть — нет, я не могу, у нас же биокарантин…
Я не дурак, у меня от вибрации мозг ещё не совсем расслоился, Эн зря говорит, с мозгом у меня все в порядке, я понимал, что вот сейчас она меня просто провоцирует самым обычным и зауряднейшим способом. Я все это прекрасно понимал и тем не менее сказал:
— Как я его провезу? Нас же будут после проверять…
Наверное, всё-таки я на самом деле дурак. Но у Эн такие красивые глаза…
— Котеночек — он же маленький. — Эн показала пальцами, какой именно бывает котеночек. — Его можно легко упаковать… Где-нибудь спрячешь в кармане и провезешь. Вам же выдают фризеры. Ты котеночка возьмешь, заморозишь, а потом, уже здесь, разморозишь. И он вырастет…
— Но ведь…
Это уже не нарушение правил, это — преступление. «Умышленное нарушение биокарантина и провоз представителей экзо-фауны», кажется так. За это можно лет двадцать в Постоянной Экспедиции получить. Без права на свидания. Без выходных.
— Да никто не узнает, — заверила меня Эн. — Это будет нашей маленькой тайной. Нашей первой тайной.
И она улыбнулась обворожительно и загадочно, так что у меня тяжело потянуло в солнечном сплетении.
— А если кто-нибудь узнает, ты скажешь, что он сам пролез.
— Как?
— Так. Котенки — они же жутко пронырливые, это же всем известно. Вот он и пронырнул. А твоей вины в этом нет, ты ни при чем.
— Ну да, у меня в кармане найдут мороженого котёнка, а я не виноват!
Эн отвернулась.
— Давай я тебе привезу цепочку, — предложил я. — Или ещё лучше — жемчуга. Ты видела жемчужину? Это очень красиво…
— Я сказала, котёнка. — Эн даже топнула ножкой.
Она очень упрямая. Самая упрямая девчонка, какую я знаю. Если что-то ей взбредет в голову — обязательно добьется. Это хорошее качество… В умеренных дозах. А у Эн доза этого качества просто огромная. Подавай ей котёнка! Но ведь это ненормально, почему я должен искать на планете какого-то котёнка? Может быть, там никаких котят уже давно нет? Вымерли. Или редко встречаются, я попробовал было переубедить Эн, что от котёнка следует отказаться.
— Послушай…
Конечно, она не переубедилась.
— У меня мама каждую ночь разогнуться не может, ей нужна кошка, — строго сказала Эн, — так что мне ничего про карантины рассказывать не надо. И про жемчуг слушать не хочу. Привези мне котеночка. А не хочешь, так я с кем-нибудь другим поговорю, вас в рейд много идёт.
— Ну да, — усмехнулся я, — поговори. Поговори с Бугером.
— А хоть бы и с Бугером! Бугер — парень смелый!
Зря я про Бугера сказал. Бугер — человек, склонный к авантюризму, он может и согласиться на котеночка. Если уж он говорит, что видел настоящий фильм… Если Бугер согласится, мои шансы на Эн несколько уменьшатся. Мне не нужен Бугер в конкурентах. Мне вообще конкуренты не нужны: в ситуации, когда на одну родившуюся девочку приходится два с половиной родившихся мальчика, о конкуренции думать не хочется.
Хочется не хочется, а думаешь.
— Ладно, — я поднялся со скамейки. — Ладно. Я попробую.
Эн тут же благодарно схватила меня за руку.