— Я попробую. Но ничего не обещаю, неизвестно, куда ещё меня направят. А вдруг в охотники определят? Если в охотники определят, мне не до котёночков будет…
— Тебя не отправят в охотники. Молодых всех в поисковые партии определяют, ты же сам знаешь. А поисковые партии бродят везде. Вот вы будете бродить и, конечно же, набредёте на кошек. Ты же видел мультфильмы, кошки и собаки, они в планетарных городах в изобилии…
Я хотел сказать, что это несколько не так, но Эн уже мечтала:
— Ты его аккуратненько так подманишь, поймаешь, заморозишь и привезешь сюда. А тут я его отморожу. Сама отморожу, чтобы правильно отморозился, не потрескался. Я его разморожу, а он вырастет и станет большим-пребольшим, станет настоящей пушистой кошкой и будет лечить спину не только моей матери, но ещё и тебе — у операторов драги все время то руки болят, то спина, то ещё что. Мы станем все лечиться этой кошкой, а потом все увидят, что от кошки нет никакого вреда. И тогда этот дурацкий карантин отменят, и все, кто захочет, начнут привозить кошек и других зверей. Ты представь, как у нас тут станет весело!
Я представил. То, что я представил, мне не очень понравилось. Если верить мультфильмам, то котёнки и кошки все очень беспокойные существа, они все время скачут, устраивают разные безобразия и вредят направо и налево. Одна кошка — это ещё куда ни шло, а вот целый кошачий выводок… На самом деле станет весело.
— Я попробую, — снова сказал я. — Но при одном условии. Мы объявим о нашем обручении.
— Только об обручении, — уточнила Эн. — А поженимся уже потом. Лет через двадцать?
— Хорошо. Через двадцать локальных.
— Локальных, разумеется. Двадцать лет пройдут — не заметишь. Жених.
Эн хихикнула, подмигнула мне, вскочила со скамейки и упорхнула. Я поглядел на часы. Две минуты. Можно было ещё две минуты сидеть. Хорошо. Я вытянул ноги и стал слушать, как журчит вода.
Хотелось пить. Я подавил жажду и стал ждать.
Через две минуты над головой мигнула неприятная красная лампочка, и я удалился из садика.
Я спускался к себе. Настроение у меня было неважное. Кроме того, мне все время казалось, что все на меня с подозрением смотрят. Будто что-то такое про меня знают, такое, компрометирующее. Мне было стыдно. Очень стыдно. Непонятно толком из-за чего, и поэтому я злился ещё больше, и растопыривал локти, чтобы цеплять встречных — а что, они-то меня с утра цепляют безжалостно! Никто со мной ругаться не стал, наверное, у меня лицо всё-таки было слишком злобное.
Ну и ладно.
Я вернулся в бокс, кинулся в койку и стал думать. Ну, про своё преступление. Конечно, оно ещё не свершилось, но я на него уже вроде как согласился, а значит, это все равно что свершилось.
Стыдно. Мне казалось, что, согласившись на провоз котёнка, я как бы замарал честь нашей семьи. Своего отца, деда, предков, всех тех, кто с гордостью нес наше имя через трудности и лишения. Наверняка мои доблестные родственники не опускались до столь низких преступлений, они были честными и достойными людьми, никогда не провозили настолько запрещенных вещей!
В отличие от меня.
Но, с другой стороны, были и плюсы. Я притащу этого дурацкого котёнка, и потом, со временем, Эн выйдет за меня замуж. Если измерять нашими планетарными, то всего через пять лет. Нормально. Пять лет — это не так уж и долго, быстро даже. И в самом деле, заморожу его тихонечко и спрячу куда-нибудь в сапог, кто будет сапоги проверять?
Потом я стал думать о том, где именно найти котёнка. Честно говоря, о повадках котёнков я имел самые отдаленные представления. Я знал, что они любят молоко и сыр, я об этом уже говорил. А вот где они обитают, я предположить не мог. Значит, мне придется выследить большую кошку, и уже из её гнезда добыть котёнка. Да… Надо потихоньку разведать у Ризза что-нибудь про кошачьих, он, наверное, знает, он человек опытный. Хотя… Нет, лучше молчать, лучше на всякий случай молчать.
А вообще здорово. Два дня до рейда!
Два дня!
Глава 5
Раз, два, три четыре, пять, вышел заяц покусать…
Да уж, мама-эвтаназия, получилось, получилось у меня перепрыгнуть!
Жил был Волк. И очень этот Волк любил рыбу. Но Волк ведь не ягуар, рыбу ловить не умеет. Вот однажды зимой так Волку захотелось рыбки да и вообще пожрать, что пошёл он к полынье и хвост туда засунул. Думал: суну хвост в воду, буду им трясти, может, какая безмозглая рыба прицепится, зимой рыбе тоже жрать хочется. Сунул и стал трясти.
Трясёт-трясёт, трясёт-трясёт, а рыбы всё нет. Ну, Волк подумал, что будет сидеть до упора, пока чего-нибудь да не поймает. Подумал и стал сидеть. Целый день просидел, к вечеру мороз ударил, полынью затянуло, Волк и застрял. Застрял, вырваться не может. Тут как раз мимо шла Лиса. Смотрит — Волк примерз. Ну, она не дура ведь, подкралась со спины и давай у Волка из хребта выкусывать мясо. А Волк её не видит, и ему кажется, что это мороз его щиплет так. Лиса наелась волчатины и отправилась по своим делам.