Но я не армия, я Раннинг. Из оружия у меня лишь жалкий «Щелчок», из умений — скорость и маневренность.
Я ещё несколько минут помялся внизу, а потом попер вперёд, злобный в своем отчаянии. Башня так башня, Лайнмен так Лайнмен. Буду действовать по обстоятельствам.
В таком суицидальном настроении я шёл к башням, старательно укрываясь черными ночными тенями под стенами домов. Сзади что-то мерно грохало, отдаваясь эхом. Я решил переждать — мало ли что это? «Это» вырулило из переулка и оказалось двухлапой машиной с низко наклоненным корпусом с черным трехлистником на желтом поле. Колпака-кабины у машины не было. Вместо него она ворочала всем корпусом, посаженным на гибкую трубку — прародитель «дьявольского корня». Вооружение составляли два дула среднего калибра, почерневшие и обугленные. Под ними болтались длинные тусклые лезвия, сложенные веером. На лапах машина держалась уверенно, цепко, но хорошую скорость ей развить не удалось бы. Несло от неё той самой чёрной липкой жижей, с океана которой все и началось.
Я не дышал и не шевелился, но «Король», а судя по описаниям, это был он, безошибочно попер в мою сторону и остановился рядом, опустив стволы и предварительно убрав подальше остро отточенные лезвия.
На драку он не нарывался. Мигал огоньками корпуса и словно рассматривал, хотя ничего похожего на камеры я у него не наблюдал.
Медленно поднятой рукой я проверил его реакцию — ничего. Даже цвет индикаторов не сменился.
Шевельнулся «Король» только тогда, когда я решил продолжить своё восхождение. Он меланхолично развернулся и перегородил мне путь.
— Кыш, — сказал я и показал ему в сторону.
Он пожужжал корпусом.
— Кыш! Иди отсюда… Аттам тебя упакуй…
Вместо ответа «Король» вдруг вспыхнул предупредительным алым и резво вскинул стволы, в дула каждого из которых спокойно пролезла бы моя голова.
— Вы находитесь в зараженной зоне, — сообщил «Король» голосом зажеванной магнитофонной пленки.
И тогда я разглядел, что он в общем-то страшен. Многотонная человекоподобная машина без признаков плоти, не ощущающая боли и напичканная директивами, не подлежащими обсуждению.
— Покиньте запрещенную зону, — прошелестел «Король» и в подтверждение приказу ощетинился целым пучком полуметровых ножей.
Чем плоха чистая механика — никакой гибкости мышления, и даже Квоттербек со своим портативным «Аттамом» не смог бы переубедить «Короля», решившего, что совершается нарушение.
Я не стал спорить. С высоко поднятыми руками двинулся в ближайший переулок. «Король» пошёл следом, выжимая меня подальше от башен. Успокоился он только тогда, когда мы снова оказались во дворе с двумя арками.
Там для убедительности «Король» ещё повертел клинками, потом собрал их в веер, опустил оружие и заковылял прочь, шибая гулким эхом в мокрые стены.
Зелёная звезда светлела и заваливалась к горизонту. Алые окна погасли. Я подумал немного, оценил способности «Короля» и посмотрел на карту, выданную мне Журовым. Вот они, две цистерны… Наверное, резервуары для реактивов. Если это действительно те резервуары, о которых я думаю, то у них есть интересная особенность…
Я обдумывал свою идею несколько минут. Для окончательного решения нужно было осмотреть сами цистерны, и ясно было, что если я сунусь туда и мои надежды не оправдаются, то все — я в гибельном эпицентре и неизвестно, удастся ли унести ноги.
Безрассудно, но меня жаром обдало при мысли, что я могу решить задачку, посильную лишь для опытного Квоттербека.
Главное — успеть вовремя.
Мои мотивации далеки от того, что вы называете человечностью. Поэтому мы не считаемся людьми?
Вынесенные за город районы оказались разрушены полностью. Стояли пустые короба каких-то складов, из чёрных окон лезла дранка и рыжая лёгкая вата. Улиц здесь не было. Вместо них топорщились разрывами стальные полосы рельсов. Кое-где, накреняясь, стояли вагонетки с грубо намалеванными номерами. Толстые витки кабелей ползли за углы и обрушивались в глубокие квадратные проемы шахт.
Возле одной из них я спугнул стаю крыс, обгладывающих что-то сладко-гнилостное, кусками.
Отстойники не охранялись. Я приметил у самых ворот две сторожевые башенки и ожидал найти там блокпост, но башенки оказались пусты. Судя по карте, другого пути в эти районы не было, и неразумность обитателей Отстойников меня удивила — в конце концов, они хотят жить или прятаться?
Цистерны высились невдалеке. Ребристые, с гигантскими белыми цифрами на боках, они блестели тускло и маслянисто. Вместимость их поражала воображение — казалось, весь океан чёрной жижи уместился бы в каждой — а их было две. Опутаны цистерны были легкими металлическими лесенками, на проржавевших тросах висели открытые клети лифтов.