Я читал его, наверное, полгода. Каждый вечер. Но запомнил только главные слова — они толстыми черными буквами были выделены, почти все запомнил. Некоторые из этих слов я потом определил, а некоторые так и остались просто словами, без какого-то особого смысла. Эбуллиоскопия, например. Что такое эбуллиоскопия, я не знаю. Но своё первое слово помню отлично.
И это тоже неплохо. Потому что мне будет о чем поговорить с людьми. Они прилетят, и я их спрошу, и они мне раскроют смысл слов, узнаю я про эбуллиоскопию. А если и они позабыли, то мы новый смысл придумаем. А других нет, в других я не верю. И явственных следов присутствия их я тоже не видел. Что-то странное я замечал иногда, но внимания на это особого не обращал, мне и так жить трудно. Но вот, когда я увидел вставленную в ухо слоненка аккуратную палочку, первым делом я подумал о них.
О других.
И тут же стала придумываться грандиозная картина в моей голове. Другие живут тайно, скрываются в лесах, а может, под землёй в городах, а может, и под водой. И иногда выходят и создают стада послушных слонов, для каких-то своих подводных целей, может даже, это непростые слоны, а подводные, отличающиеся особой свирепостью…
Такая вот экзистенция. Такая вот экзотика.
Я по своей обычной привычке огляделся. Слон был один. Слонёнок, вернее. И в ухе палочка.
Палочка могла и просто воткнуться. При определенных условиях она могла воткнуться даже и так сложно — в двух местах. Но, с другой стороны, её могли воткнуть и другие…
То есть не другие, а…
Я осторожно поднял слоновье ухо. С обратной стороны палочка была воткнута тоже аккуратно. Хорошо бы получить ещё одного слона и посмотреть: есть ли у него в ухе такая же палочка? Где его взять только…
Я осторожно стал осматривать животное, но больше ничего интересного обнаружить не удалось, слон как слон, обычный.
Слонёнок тем временем наелся яблок и уставился на меня вопросительно, точно ждал, что я сейчас ему что-то прикажу. Я решил проверить.
— Сидеть, Дружок! — велел я.
Дружок только ушами пошевелил.
Я ещё немножко ему поприказывал, но тоже все без видимого результата, ничего он не понимал. То ли диким был как дикие, то ли на других языках ему раньше приказывали. На эсперанто. Бесполезно, короче. Я дружески постучал его по лбу, слонёнок потрогал меня хоботом, и мы отправились дальше, куда-то. На всякий случай я набрал с собой яблок, ну, чтобы этого приманивать.
Мы шагали через лес, и я просто рассказывал ему сказки. Я давно уже ничего никому не рассказывал, и мне было приятно это делать. Приятно сознавать, что твой голос не разносится просто так, неизвестно куда в эфир, а попадает в уши живого существа, пусть даже и не очень разумного. К тому же мне надо было определить, какая сказка нравится ему больше всего…
Вдруг я подумал, что может стоит начать дрессировать слона прямо сейчас? Пусть привыкает к моему голосу, пусть привыкает к тому, что я буду на нём ездить. Я остановился. Слонёнок тоже остановился.
— Стой спокойно, — сказал я. — Спокойно, сейчас я попробую на тебя залезть. А ты не дергайся…
Слонёнок замер. Я присел, напрягся и одним рывком запрыгнул. Спина у него была слишком широкая, и я сместился ближе к ушам и шее. Здесь сидеть оказалось удобнее, я чуть поерзал, ткнул пятками в толстую шкуру, и, к моему удивлению, слонёнок послушно двинулся с места.
Шагал он мягко и быстро, сидеть у него на спине было удобно, мне нравилось. Нет, мне на самом деле нравилось, я даже стал думать, что мне давно уже стоило обзавестись слоном — удобнейшая вещь, экспансия разума. Наверное, если его подстегнуть, он и бежать сможет. Как лошадь. В своё время мы пытались приручить жеребенка, ничего почему-то не вышло, он удрал к своим. Жаль, что нам тогда не попался вместо жеребенка слон. Хорошая тварь, дружелюбная. Кстати, раньше кажется, они где-то использовались… В Японии, что ли. Японцы на них уголь возили.
Захотелось пить. Ручьев, озер и рек вокруг не наблюдалось, лес средней степени проходимости. Воды нет. Я достал яблочко, решил утолить жажду. Конечно, яблочко не очень, так, зуболомное, однако сочное. Съем, напьюсь, сделаюсь весёлым. Надо бы нож достать, не люблю яблоко кусать, десны корябаются, лучше резать. Но до ножа далеко и несерьезно, пришлось кусать.
Яблоко брызнуло розовым, в глаз попало, защипало, но пить сразу перехотелось.
Слонёнок встал. Просто встал.
— Что такое? — спросил я.
Слонёнок не двигался.
— Что?
Слонёнок стоял. Я постучал пятками в шею и отбросил в сторону огрызок. Слонёнок втянул воздух. Понятно.