— Зачем оглядываться? — спросил Бугер.
— Я же тебе сто раз говорил — там могут быть Они. То есть злобнейшие инопланетяне с Альфы Центавра. Сначала они тебя, Бугер, захватят, потом начнут нашпиговывать твои мозги своими спорами! Чтобы сделать из тебя настоящего зомби! А оглядываться надо потому, что инопланетяне… они всегда сзади подкрадываются. У них на Альфе Центавра совершенно другая скорость протекания событий. И реакция, значит, у них тоже другая, гораздо быстрее, чем у тебя. Они легко держатся за спиной, ты оглядываешься, а за спиной никого нет! А на самом деле он там, за спиной! Стоит! И протягивает к твоей шее своё гнилое жало… А-а-а!
Рявкнул вдруг Хитч. Ну, мы, конечно, вздрогнули, в таких случаях полагается вздрагивать. Да и неожиданно это было, честно говоря. Вздрогнули, а потом, конечно, оглянулись.
Глупо.
Хитч довольно расхохотался.
— Запомните, — сказал он, — запомните то, что я сказал. И не забывайте оглядываться. Оглядываться и ещё раз оглядываться! Этого в уставе рейда, конечно, нет, официально планета чиста. Но неофициально… Короче, как человек опытный, я тебе, Бугер, советую оглядываться почаще. Чаще оглядываешься — дольше живешь — вот ещё одно из главных правил! Теперь о посадке. Посадка — самое опасное во всем рейде…
Хитч уставил ноги в гладкий железный потолок и стал ползать по нему пальцами.
— При посадке очень много новичков гибнет. Потому вы должны запомнить — для того чтобы снизить риски при посадке, необходимо принимать наиболее эргономичную позу.
— И что это за поза? — поинтересовался Бугер.
— Ну как что? Поза известная, коленно-локтевая. Те, кто приземляется в подобной позе, меньше всего страдают от перегрузок — доказано многими рейдерами.
Старая шутка. Про посадку в коленно-локтевом положении. Мне про это ещё отец рассказывал. Что так над новичками издеваются.
— Особенно рекомендуется в такой позе приземляться лицам высокого роста, — Хитч выразительно поглядел на Бугера.
— Что ты на меня смотришь? — спросил Бугер.
— Ничего.
Хитч зевнул.
— Ничего, друг мой Бугер, ничего. — Хитч потянулся, кости хрустнули.
Джи как бы невзначай перевернулся на живот.
— Когда посадка-то будет? — тоже как бы случайно спросил Бугер.
— Не знаю. Может, завтра, может, послезавтра. А может, мы уже сели. Может, мы уже на грунте.
Проговорился. Нет, этот Хитч определённо дурак. Хотел пошутить про тяжёлую посадку и тут же брякнул, что мы, возможно, уже сели. Дурак.
А вообще переход прошел успешно, то есть никак. Мы его действительно не заметили. Ни тряски, ни авралов. О том, что корабль пришёл на орбиту планеты, нам сообщили по интеркому. Если посадка будет такая же, то рейд меня начнёт разочаровывать. Где же трудности? Где же опасности?
Прибытие ознаменовалось тремя редисками и сиропом глюкозы. Вкусно. Редиска с сиропом — вкусно, съели её вчера.
Я хотел увидеть планету сверху, рассказывали, что она из космоса синяя, что она слепит даже гораздо сильнее солнца, но ничего я не увидел. Поглядеть на планету нам не разрешили, в рубку не пригласили и вообще информации было мало. Почему-то.
Отец мне рассказывал, что на орбите корабль обычно проводит несколько планетарных суток. Проверяются все системы, потом они проверяются ещё раз. В атмосферу сбрасываются метеорологические зонды, производится орбитальная съемка, ну, много процедур. Бывали, кстати, случаи, когда корабль с орбиты отправлялся домой, так и не совершив посадку. Но это редко.
Поэтому время на орбите — самое волнительное. Ждем. Если отправимся домой, нам никто ничего не скажет, так всегда делается, чтобы не вызывать лишних волнений. Будем сидеть в кубрике, потом двери откроются, и нам объявят — добро пожаловать домой. И тогда неизвестно, сколько следующего рейда ждать…
Посадку, впрочем, мы тоже не заметим, зря Хитч про коленопреклоненную позу врет: те времена, когда при старте и посадке лопались глаза и разрывалась селезенка, давно уже прошли. Сейчас корабль оборудован специальной магнито-гравитационной подушкой, он не падает в атмосферу в неуправляемом состоянии, а медленно, километр за километром опускается вниз. Так что даже обшивка не успевает раскалиться. На мягкую посадку уходят килограммы гелия, однако такой режим позволяет приземляться совершенно безопасно. Это после того как «Гея» разбилась, на всех кораблях стали монтировать гравитационные подушки.
И будет все то же самое — дверь откроется, и нам скажут: «Добро пожаловать на планету…»