— Да, — повторил Хитч, — может быть, мы уже сели.
— Как это сели? — спросил Бугер. — Ты же говорил, что при посадке случаются страшные перегрузки?
— Конечно, случаются, — попытался продолжить врать Хитч. — Но не каждый раз. Иногда все проходит благополучно, тут все зависит от пилота. В прошлый рейд так трясло, что я чуть язык себе не откусил. Такие пилоты были, не очень…
Это он в мою сторону гайку кидает. Все последние рейды пилотом мой отец ходил. Он отличный пилот, это все знают, а Хитч просто свинья, дразнит меня.
— Так что жди, — заключил Хитч. — Жди и дождешься. А как почувствуешь что-то, так сразу в нужную позицию, чтобы позвоночник не сломался.
Хитч понял, что заврался он здорово, поэтому безо всякого перехода принялся сразу врать в другую сторону, про что-то там замысловатое, что-то про пространство, которое искривляется рядом с большими массами, например рядом с планетой. Планета — она достаточно тяжёлая планета, и пространство вокруг очень искривлено. И время тоже. Вы сами это заметите, оно там… Ну, то тянется, то бежит, одним словом. То ничего не происходит, а потом вдруг ни с того ни с сего как посыплется… Непонятно. Планета не в нашем немного восприятии. Так, да… А поскольку и пространство, и время там искривлены, там вполне могут случаться непредсказуемые вещи — пропадать предметы, являться призраки, ну, опять за своё, короче…
— Как на станции «Сол»? — брякнул Бугер.
И сразу стало так тихо-тихо.
Нет, этот Бугер явно с приветом. Как его только в рейд взяли? Надо ведь людей не только на физическое здоровье проверять, надо и в голову им заглядывать. Есть же методы, которые позволяют определять вменяемость…
— Что ты сказал? — Хитч медленно и зловеще повернулся к Бугеру.
— Я… Я сказал, что это…
Бугер замялся, понял, что сболтнул лишнее. Совсем лишнее. Про станцию «Сол» говорить не то что запрещено официально, нет… Но считается, что даже простое упоминание про станцию «Сол» может накликать беду, ни к чему хорошему не приводит такое упоминание.
Станция «Сол» висела между Солнцем и Меркурием. Это была научная лаборатория, она испытывала новые системы перемещения, ну и ещё чего-то, я точно не знаю. Её специально так близко от Солнца держали, чтобы в случае чего сбросить прямо в хромосферу. Все было вроде бы нормально, даже после того, как началась эпидемия. С Меркурия отправили туда небольшой, вроде «Геи», разведывательный корабль, корабль вернулся обратно, но…
Детали этого возвращения были неизвестны, ходили слухи, что изнутри этот корабль был весь покрыт страшными письменами, что над главным пультом было написано некое предупреждение — чтобы никто никогда не пытался связаться со станцией «Сол». Говорили, что ученые на этой станции сошли с ума от близости звезды и перестали быть людьми, что они вместо того, чтобы заниматься научными экспериментами, пустились заниматься колдовством и вызвали каких-то демонов…
Много чего говорили. Говорили-говорили, и в конце концов все вдруг как-то испугались, поскольку со всеми, кто слишком уж много болтал про станцию «Сол», стали происходить неприятные вещи. Все больше какие-то болезни, серьезные, тяжелые, с кровью, так что постепенно история эта обросла пугающе фантастическими подробностями, и вспоминать лишний раз про неё никому уже и не хотелось.
Считалось, что несчастье притягивается.
И уж тем более воспрещалось вспоминать про «Сол» во время рейда.
— Ты что, совсем кретин? — спросил Хитч.
Ну и, не дожидаясь ответа, одарил Бугера в челюсть.
Бугер хоть и здоровый парень, большой и всякими запрещенными штуками любит интересоваться, но при этом он ещё и какой-то трусоватый. Сопротивляться не стал. Впрочем, сам Хитч тоже не стал усердствовать с избиением, влупил ещё пару затрещин, потом сказал:
— Если ещё кто-нибудь вспомнит…
Хитч продемонстрировал начальственный кулак.
А станция «Сол», она до сих пор там висит. Но связи, конечно, с ней нет. И никто не осмеливается туда отправиться. Все боятся. Будто нет её, этой станции «Сол».
А она есть.
Есть.
Бугер лег на свою койку, Хитч, на свою, Джи просвистел что-то из непонятного, и мы продолжили ждать.
И ждали трое планетарных суток. Не в коленно-локтевом положении, а так, по-нормальному. Валялись на койках, болтали, резались в кости. Хитч достал свою книжку и снова принялся в ней что-то чирикать карандашом, что не показывал, мне казалось, что это какие-то записки.
Бугер опять удивил — показал нам разноцветные мелки — вещь чрезвычайно ценную. И ещё больше удивил, когда стал этими мелками на стене рисовать.