Джи и Бугер продолжали стоять возле гусеницы.
— Давайте, поворачивайтесь, — велел Хитч. — Или целый день мордой в борт стоять собираетесь?
Бугер повернулся первым. Повел головой по сторонам, пожал плечами — даже под комбинезоном это было видно. Потом поглядел вверх.
— Нет! — крикнул Хитч.
Поздно.
Вообще, конечно, поучительное зрелище получилось. Бугер задрал голову и тут же безо всякого перехода стал падать, ударился шеей о гусеницу, свалился на спину, подергал ногами и затих.
— Кретин! — рявкнул Хитч. — Говорил же! Говорил же не смотреть!
Он подскочил к Бугеру и сорвал с него маску. Бугер не очень приятно выглядел, белена у него изо рта шла, глаза закатились, похоже на солнечный поцелуй. Хитч сдернул с бедра медкит, выхватил шприц, вогнал Бугеру прямо в шею. Бугер почти сразу очнулся, попытался сесть, но Хитч с размаху хлопнул его по щеке.
— Чувствуешь? — спросил он.
— Да, — ответил Бугер.
— Тогда поднимайся. Вверх не смотри.
Бугер кивнул.
Джи повернулся осторожно. Аккуратно огляделся, Джи был предусмотрительным человеком.
И я аккуратно. Хотя мне очень хотелось сделать так, как сделал Бугер. Ну, просто для интереса. Но я выдержал. Посмотрю потом, небо никуда не убежит.
— Нам туда, — указал Хитч в сторону деревьев.
— В лес? — Бугер упорно смотрел в землю. — Зачем нам в лес? Разве в лесу есть дисплеи?
— Не обсуждай приказы, — уже спокойно сказал Хитч. — Как видите, приказы обсуждать опасно. Приказы надо выполнять. А в лесу, конечно, нет дисплеев. Но здесь в трёх километрах поселение. А через старый лес танк не пройдет. Поэтому нам придется прогуляться. Я иду первым, вы — за мной. Фризеры. Не забудьте их активировать.
Я достал из-за спины фризер, переключил питание. Тут звери, они иногда нападают. А из-под поля распугивающего бипера мы выйдем. Так что фризер пригодится.
— Мы должны добраться до поселения за два часа, — сказал Хитч. — Вперёд. Бугеру помогите.
И он направился в сторону леса. Мы с Джи подхватили Бугера, подняли на ноги. Он покачивался, но стоял более-менее твердо, идти мог, мы двинулись вслед за Хитчем.
Постепенно Бугер выровнялся, мы его отпустили, и я смог смотреть по сторонам.
Вокруг простирался лес. Я был знаком с лесами, по фотографиям, разумеется. Те леса отличались от этого, в этом, в настоящем лесу оказалось множество мелких деталей — листиков, поломанных веточек, шишек, коры, ещё тысяча предметов, незнакомых мне, много, слишком много всего, и это все врезалось в мозг, глаза цеплялись, голова пыталась переварить и…
Теперь я понял, почему Хитч рекомендовал не смотреть слишком жадно. Через несколько минут путешествия по лесу у меня в голове образовалась просто поразительная каша, я утратил направление, угол зрения резко сузился, и я видел перед собой только спину Хитча и Знак на ней.
С остальными происходило примерно то же самое, краем зрения я видел — Бугера опять шатало, а Джи при каждом шаге двигал руками, точно старался за что-то ухватиться.
Хитч заметил и велел нам остановиться. Мы стояли под толстыми высоченными деревьями.
— Скоро это пройдет, — сказал Хитч. — Уже сейчас. Вы привыкнете…
— А если не привыкнем? — прошептал Бугер.
— Привыкните. Вы люди, а планета наш дом. Брошенный, но всё-таки дом. Возвращение — трудная штука…
Это Джи сказал серьезно.
— Надо ждать…
Мы ждали. И я чувствовал, как постепенно, постепенно эта мелочовка уходит, мир склеивался в единую картину, расширялся, обретал полутона…
Через десять минут я смог взглянуть на лес нормально.
Лес был влажен, прохладен и загадочен. Не знаю, мне почти сразу стало казаться, что за нами наблюдают, и я старался, чтобы фризер болтался под правым локтем. Но даже несмотря на это не очень-то комфортное чувство, мне было хорошо. Я протянул руку и дотронулся до дерева. Первый раз я трогал что-то настоящее, то, что не создано руками человека. Снял перчатки и трогал. Нет, у себя дома я трогал камни, и они тоже не были созданы, но камни были мертвыми, а деревья живыми. Необычное и выдающееся ощущение — чувствовать под кожей неровность, шероховатость, какие-то бороздки. Я даже отломил небольшую веточку с желтым листом на конце, случайно.
Хитч обернулся.
— Ничего не пробовать! — сказал он. — Это опасно!
Я бросил веточку. Если честно, то у меня была идея её пожевать. И не идея даже, а почти рефлекс. Тысячи поколений моих предков, если верить мультфильмам и книгам, жевали травинки и совали в зубы цветочки, и, наверное, это закрепилось на генетическом уровне. Опасные рефлексы.