Слева, вниз по течению, был пляж. А на пляже дикие. Много. Целое стадо. Сбились в кучу. Сидели. Что-то там делали, непонятно что, блох выкусывали…
Опять дикие. Дикие со всей планеты сбежались в наши леса, чтобы досаждать мне, пить мою кровь, ну и все остальное. Я даже особого раздражения не почувствовал. Привык я к ним, что ли, устал я от них, что ли…
Большое стадо, голов пятьдесят, наверное. Ветерок был с их стороны. Значит, они не могут меня учуять. Но все равно лучше уйти. Бегать по лесу мне совсем не хотелось, в последнее время я и так много бегал. Даже слишком много. Больше не побегу, хватит. К тому же дикие меня не видели, им не до меня было, что-то они там волновались, подпрыгивали, взрыкивали, короче, обычное дичарское стадо. Поганцы. Непонятно только, что они делают на берегу, обычно дикие с водой не дружат… Боятся воды, мыться не любят, поэтому так и воняют. И плавать, конечно же, тоже не умеют…
Интересно, что их могло на берег загнать? Может, всё-таки пожар лесной? Дыма вроде бы не видно….
Волк расправился с рыбешкой и вопросительно пискнул. Тоже почуял вонючек.
— Это дикие, — пояснил я. — Они воняют. Они тут у нас везде, к сожалению… И количество их только увеличивается. Кормовая база позволяет, знаешь ли. В некоторых реках водятся такие здоровенные рыбины, они этих диких жрут вроде как… Только в этой реке их, наверное, нет…
На пляже что-то началось. Кусты по берегу зашевелились, и на песок вылетело ещё несколько дичар. Причем именно вылетело, точно кто-то их вышвыривал за шкирку. Дикие пробороздили песок мордами и так и остались лежать в без движения.
Что у них там? Может, война между дикими началась? Желуди не поделили, лосиный помет. Война диких — это, наверное, дикое зрелище! Вонь на сто километров!
Из кустов вывалилось ещё несколько. И все, кто был на пляже, заверещали опять, как лисы, задергались, завыли, закудахтали.
А потом на песок вышло что-то.
Сначала не понял. Мне показалось, что это яблоня. Чёрная, засохшая, та самая, которую я рубил, когда рыжего на столбе поджаривать собирался. Яблоня шагала. Корявая, высокая, она шагала.
И в руке… или в конечности она держала дикого. Она проволокла его по песку, легко, ну, примерно, как я этого нового Волка таскаю, швырнула к остальным. И из кустов тут же выдвинулось ещё несколько этих яблонь. Я медленно, не делая резких движений, взял корзинку с Волком зубами и осторожно, на одних руках, стал оттягиваться назад, в жухлую траву. Потому что тут уж я совсем понял, что происходит что-то нехорошее. Меня эти шагающие яблони напугали, никогда ничего подобного не видел.
Вообще-то, я неплохо знаю весь наш тутошний мир. Самый зверь опасный — это лигр, самый зверь негодный — это дикий, самый зверь вонючий — это тоже дикий. А таких не было, ходячих вот…
Интересно, кто это? Мутанты, что ли? Или лешие? Но мутантов я вообще не встречал, и Хромой мне не рассказывал, и Хромому не рассказывали. Откуда они взялись тут…
Я лежал в прелой, пахнущей прошлым летом траве. Надо было отсюда быстренько убираться, существа дружелюбностью явно не отличались, с дикими они не очень церемонились…
Волк тявкнул.
— Тихо, — сказал я. — Тихо, Волк.
Я щелкнул Волка по носу, он попытался цапнуть меня за палец. Шустрецкий.
— Давай помолчим, — попросил я. — Хорошо?
Но, нажевавшийся сушеной рыбы, Волк явно не хотел молчать, он хотел бегать, прыгать и вообще радоваться. Со стороны пляжа послышался вопль. Дикий кричал. Ногу ему, наверное, отдавили. Я взял тряпочку и стянул Волку лапки, а потом перемотал ещё пасть, чтобы звуков лишних не получалось. После чего спрятал корзинку с Волком в рюкзак. Ещё немного полежал, а потом пополз по берегу, между кочками, между старым шиповником, стараясь выбраться напротив пляжа. Зачем-то. Я не знал точно, зачем, себе я сказал, что мне очень хочется поглядеть на них поближе.
На этих. С познавательной целью.
— Поглядим, Волк, — шептал я, — поглядим, зачем они вонючек наловили. Кому может прийти в голову идея ловить диких? Что с ними делать будешь? Солить их, что ли…
Скоро я наткнулся на небольшой овражек, тянувшийся вдоль берега, и стало легче, овраг прикрывал меня, и я продвигался почти в рост. Видимо, раньше тут проходило старое русло реки, река ушла, русло затянулось, заросло кустами и теперь уже довольно высокими березами. Я не торопился, крался медленно, определялся по крикам. Они орали все громче и чаще, что-то там с ними делали, наверное, эти ходячие яблони лупили их по грязным мордам. Так и надо, этим вонючим, так и надо, блохастым…