Я представил, и меня качнуло в сторону парапета. Вздрогнул я даже от такого. Хитч опять меня поймал.
— За кем охотился?
— Ни за кем… Просто гулял…
— Гулял… Что видел?
— Ничего…
— Маленьких человечков? Чертей?
Хитч ухмылялся.
— Многие видят, — сказал он. — В этом ничего такого нет, это вариант нормы. Я видел бабочек. В первом рейде.
— Бабочек?
— Капустниц, они так назывались. Как останусь один, так они начинают над головой кружиться, думал, с ума сойду… Потом рассосались. У тебя тоже рассосутся. Что там у тебя?
— Ничего.
— Понятно. Можешь не рассказывать. Только ты не очень на них внимания обращай…
— Пойдём отсюда, — буркнул я и направился к лестнице.
— Не обращай внимания! — крикнул вслед Хитч. — Не обращай…
Я спускался. Думал. То есть пытался понять. Отчего все это случилось. То есть я просто увидел этого котеночка, или я увидел котеночка потому, что меня о нём попросила Эн?
И вообще — был ли котёнок?
Отец рассказывал про штуки, которые может выкидывать на планете психика. Про сны, про ощущение скрытого взгляда, про тряску… Про то, что людям являются котята, я не слыхал. Черти? Кто такие черти? Или что? А если мне снова котеночек покажется?
Что мне делать? Вообще, конечно, котёнок странный какой-то. От фризера не каждый увернется, так что, может, он на самом деле привиделся? А если он меня начнёт преследовать? А если он теперь за мной всю жизнь ходить станет? Нет, правильно я не сказал Хитчу про котёнка. А вдруг он списки какие-нибудь составляет? Тех, к кому бабочки прилетают? Или котёночки прискакивают? А потом тех, кто в этих списках, к работам не допускают. Или ещё какие-нибудь ограничения…
Нет, лучше молчать.
Я спустился до третьего этажа, вошел в комнату.
Джи и Бугер продолжали сидеть на полу. Костер прогорел, образовались угли. И рожи у Бугера и Джи были такие сальные и коварные, будто они сожрали целого поросёнка.
И воздух был наполнен плотно — запахом жареного.
Мяса.
В первый же день рейда Хитч заморозил птицу. Он сказал, что это чайка, но я думаю, что это было не так. Я читал книгу про чаек, они белые. А эта птица была пестрая, мне казалось, что это фазан. Хитч взял этого фазана, насадил его на железный прут и разместил над огнём.
Перья обгорели быстро, и скоро вокруг пополз удивительный, дикий, безумно волнующий запах, у меня от него даже в глазах затемнело.
А потом фазан изжарился и стал пахнуть ещё сильнее. И выглядел…
Никогда не видел жареного.
Как и все мы. За свою жизнь я пробовал всего три вещи: пищевые капсулы, помидоры, конфеты. Нет, четыре — ещё редиску. Больше ничего. Я никогда не видел жареного, но откуда-то при этом я знал, что это чудовищно вкусно.
Хитч пожарил фазана, и мы долго смотрели на него, и вдыхали его, и даже трогали, чтобы запомнить его на ощупь.
А потом Хитч фазана этого выкинул. Есть его было нельзя.
Микробы, неподготовленность желудка, ещё двадцать причин… Мы не могли тут есть ничего. Ничего. В мире, полном еды, нам приходится глотать капсулы. С них уже тошнит, однако ничего другого нельзя. И у нас появилась роскошная привычка, можно даже сказать, традиция — перед тем как приступить к глотанию капсул, мы что-нибудь всегда жарим. Для поднятия аппетита.
Вообще я подозревал, что запрет на мясо был не только физиологическим. Просто еда опасна. Психологически. Руководители рейдов опасаются, что мы привыкнем к нормальной, настоящей пище, что мы не захотим от неё отказаться, что нам будет трудно возвращаться домой.
Или мы не захотим возвращаться.
Интересно, а были случаи, когда люди добровольно уходили? Вернее, добровольно оставались. Пропавшие без вести, их довольно много… Нам неоднократно говорили, что человек не может выжить на планете дольше трёх месяцев. Мы слишком слабые. Слишком слабые мышцы спины, они не смогут долго держать позвоночник, а это перелом, это смерть, опять же сердце, сосуды…
А если это не так?
Если мышцы адаптируются? Если давление нормализуется? Если сосуды укрепляются? Если пропавшие без вести люди живут себе на планете? Если они тут давно образовали свою колонию? И рассказы о пришельцах Хитча и есть рассказы про этих выживших?
Надо спросить…
Кого?
Хитча? Соврет.
Отца? Отца не спросить.