Я залез в аптечку. Выдал Бугеру шарик кислоты.
— Рассоси медленно, — велел я. — Станет полегче.
Бугер закинул шарик на язык.
Я тоже на всякий случай разгрыз кислый шарик. Для профилактики.
— Дальше пойдём? — спросил Джи. — Или хватит?
— Нет, — помотал головой я. — Не пойдём. В таких поселениях никогда ничего нет…
— Надо ещё прогуляться, — вдруг возразил Бугер. — Хочу подышать…
И мы прошагали ещё несколько кварталов. Молча. Топали по пустым улицам и скоро уткнулись в лес. Лес просто пророс через асфальт, деревьями, молодыми и здоровыми, причем граница была четко и ясно обозначена — вот лес, а вот асфальт. Хитч рассказывал, что граница случилась оттого, что в давние времена, когда болезнь только пошла по миру, опасаясь, что опустевшие города будут съедены жадным и молодым лесом, люди распылили над своими поселениями какой-то мощный дефолиант. Дефолиант выжег всю крупную растительность так, что она не проросла до сих пор и, видимо, не прорастет ещё долго. Кстати, скорее всего, кролезубы — результат той самой химической атаки.
Для очистки совести мы обыскали несколько домов у самого леса, Бугер нашёл велосипед. Велосипед был ему мал, а шины съедены непонятно кем, может, тараканами, но тем не менее Бугер выкатил его на улицу и принялся кататься с неприятным железным звуком. По кругу.
Он катался, это было смешно, мы с Джи смотрели на него и смеялись. А Бугер катался и катался и остановился только тогда, когда колесо попало в выбоину и сломалось. Бугера перебросило через руль, и он растянулся на асфальте, хлопнулся лбом. Мы засмеялись ещё смешнее, и сам Бугер поднялся и тоже стал смеяться.
Мы хохотали довольно долго, мне стало легче. И физически, и психически, как-то отпустило внутри.
Насмеявшись, мы попили чая и отправились домой. То есть к танку. Немножечко заблудились, здания всё-таки были одинаковые, но потом вырулили на нужную дорогу, нашли заветную белую метку.
Добрались до танка уже после полудня, солнце уходило за крыши и тени становились длиннее, из-за этого мы заметили издали.
Улица была заполнена людьми. Они стояли в дурацких позах, сидели на стульях, лежали, располагались возле стен. Если бы не утреннее происшествие, я бы, наверное, испугался. А так я сразу понял, что это манекены. Те самые. Уродливые карлики.
Кто-то…
Хотя почему кто-то, ясно кто — Хитч. Он вытащил их наружу и расставил. Зачем-то…
— Хитч сломался, — негромко сказал Джи.
— То есть? — уточнил Бугер.
Джи постучал себя пальцем по лбу.
— Шутит он просто, — сказал я. — Хочет нас повеселить.
— Не весело.
Я был согласен с Джи.
Мы направились к манекенам. Честно говоря, мне совсем не хотелось ещё раз оказаться среди них, но Хитч расставил их так, что пройти нельзя. Кроме этого, Хитч не просто расставил манекенов, он им ещё лица пририсовал. Белой краской.
Все улыбались.
— Точно псих, — прошептал Бугер.
— Нас учил, как с ума не сойти, а сам…
— Добро пожаловать! — продребезжал в мегафон Хитч. — Добро пожаловать на праздник!
— Я же говорю, свихнулся…
Самого Хитча видно не было, то ли в танке сидел, то ли ещё где.
— Сегодня праздник! — продолжал невидимый Хитч. — Праздник посвящения вас, мои подземные сороконожки, в рейдеры! Поскольку во время перехода нам не удалось отпраздновать прописку, мы это сделаем сейчас!
— Что делать-то? — шепотом спросил Бугер.
— Молчать! — крикнул Хитч. — Молчать, я говорю! Не переговариваться!
— Да мы молчим! — громко сказал Джи. — Молчим. Ты, может, объяснишь всё-таки?
Показался Хитч. Из-за угла. Он почему-то немного покачивался, был без маски и улыбался глупо. Мегафон у него на самом деле на груди висел.
— Идите сюда, — велел Хитч в мегафон. — Быстро, вам приказывает начальник!
Джи усмехнулся. Мне тоже стало смешно — сейчас Хитч совсем уж не походил на начальника. Но тем не менее мы подошли. На несколько шагов.
От Хитча чем-то пахло. Чем-то… Спиртом, что ли…
— Да он… — Бугер вытаращил глаза. — Он… как это называется…
— Я тоже не помню, — еле заметно помотал головой Джи.
— Он напился, — сказал я.
Я видел напившихся. Отец и другие пилоты, они как-то раз протащили домой несколько бутылок, в них булькали какие-то напитки. Отец, помню, выпил совсем немного и стал очень странным. Смеялся, прыгал, рассказывал какие-то глупости… Покачивался вот так же, как Хитч.