Я похлопал для внимания в ладоши.
— Вонючки, слушайте меня, — сказал я голосом по возможности добрым. — Слушайте!
Дичата повернулись в мою сторону.
— Сейчас я покажу вам, как надо жить. — Я принялся делить рыбу на куски. — Как надо правильно жить…
Получилось много, на двадцать мозгов хватит. Я воткнул в каждый кусочек по острому прутику и спросил:
— Знаете, чем отличается человек от дикого?
Дичата смотрели на меня непонимающе. Я подбоченился, совсем как Хромой, когда тот рассказывал про что-нибудь важное.
— Человек отличается от дикого тем, что он ест мясо. И рыбу. А в них много белка. А белок питает мозг. Человек стал человеком тогда, когда перешел с грибов и орехов на мясо, так пишется в умных книгах, жаль, что вы не знаете, что такое книга! Ешьте мясо — и поумнеете. А ещё лучше рыбу, в рыбе ещё больше полезных вещей. Вот я — всегда ел рыбу и умел читать уже в шесть лет, как настоящий экстрактор! А вы едите орехи и не то что читать, говорить не умеете… Смотрите, как надо!
Я взял самый большой кусок форели, попробовал. Рыба была ничего, вкусная. Я принялся жевать. Старался делать это с аппетитом, причмокивая, закатывая глаза, вздыхая. Дичата смотрели на меня уже с любопытством.
Я взял второй кусок. Конечно, хорошо бы ещё соли, но и без соли нормально.
Дичата наблюдали с интересом.
— Попробуйте. — Я протянул им сразу несколько палочек. — Попробуйте, это вкусно!
Не выдержал рыжий, конечно, как по-другому? Весь в папочку. Схватил прутик, сунул в рот, стал жевать, лицо ничего не выражало. Сжевал. Взял ещё. Остальные тоже схватили по прутику.
— Вы на глазах очеловечиваетесь, — подмигнул я. — Ещё немного, и можно подумать о штанах. Штаны — это такие…
За спиной у меня послышался неприветливый рокот. Я оглянулся. Рыжий. Тут стоял. И, судя по оскалу, пребывал в бешенстве. Эскалоп какой-то…
— А что такого? — спросил я. — В чём дело-то?
Забавно, подумал я, я сто лет уже ни с кем не спорил. Разговаривать-разговаривал, с Волком старым, но спорить-то ведь с ним не будешь, бесполезно. И вот опять.
А я люблю поспорить.
— Рыжик, ты чего нервничаешь?
Рыжий оттолкнул меня, подскочил к дичатам и принялся лупить их по мордам. А мелкого рыжего своего сынка он схватил за щеки и принялся выдавливать рыбу у него изо рта.
— Ты чего?! — Такие безобразности мне уже не понравились совсем.
Ну хорошо, не ешь ты мяса, но рыба-то при чём? Рыба ведь не мясо, она совсем наоборот, плавает и цвета белого…
Рыжий принялся выдавливать рыбу из остальных двух дичат.
— Остановись, — сказал я более-менее спокойно. — Зачем? Пусть ребята покушают…
Рыжий-старший повернулся в мою сторону и глаза такие зверские сделал, что я даже шагнул назад от испуга. Мне показалось, что он припомнит мне сейчас все — и расстрел своих приятелей, и ранение в ногу из арбалета, и попытку спалить его на столбе… Но потом-то я его выручил. Зря я, наверное, это сделал, надо было оставить его…
— Послушай, Рыжик, попробуй! — я протянул Рыжему самый мягкий и сочный кусок. — Это вкусно… И полезно…
Рыжий ударил меня по руке, и кусок упал на землю.
— Да ты что…
Рыжий схватил балык и зашвырнул его в кусты.
— Я… — Рыжий вырвал у меня вторую половину балыка и с омерзением отбросил его в сторону.
— Зачем выкинул рыбу?! — уже злобно спросил я.
Рыжий начал меня злить. Я рыбу ловил, а он ею швыряется!
И вообще, нельзя кидаться едой, этому с самого детства учат. Однажды Хромой набрал полудикого ячменя, растер его двумя камнями, сделал муку и испек лепешку. То есть хлеб. Я всегда мечтал о хлебе, во всех книжках едят хлеб и рассказывают об этом удивительные вещи. И всегда я думал, что хлеб — это что-то экстраординарное, съешь кусочек — и волосы зашевелятся от восторга! И я ожидал этих лепешек, я слышал запах, бегал по дому, бурчал животом… А потом, когда все было готово, я схватил первую. Она была ещё горячая, и я, разумеется, обжег себе язык. И сломал зуб — в лепёшке обнаружился камень. Но самым большим разочарованием оказался вкус. Вкус был никакой, хлеб оказался скучной тянучей субстанцией, он плохо жевался, застревал в зубах и не хотел глотаться. Хромой сказал, что это из-за того, что лепешки он испек не по правилам, без дрожжей и без закваски.