Одним словом, хлеб меня разочаровал и ожиданий моих не оправдал, я рассердился и швырнул кусок на землю. И тут же Хромой влупил мне мощный подзатыльник, я щёку чуть ли не до наружи прокусил и полетел вслед за этим куском. А Хромой принялся разглагольствовать о недопустимости моего поведения и ругал меня так почти до вечера, пока у меня сопли не потекли. И я навсегда запомнил, кидаться едой — очень нехорошо.
— Зачем рыбу выкинул?! — повторил я. — Ты её ловил?
Рыжий рыкнул в ответ. Дичата отбежали в сторону и выглядывали теперь из-за деревьев, интересно им было, чем все это закончится.
Мне тоже было интересно. Вот в такие моменты человеческая история совершала всяческие эскапады и кулеврины, перенаправлялась в другие русла, а иногда и вовсе наоборотничалась, одним словом, дальше все по-другому продолжалось.
Рыжий наклонился, поднял палку… даже дубину и, постукивая по здоровой ноге, двинулся на меня. Решил всё-таки разобраться. Нет, дикие злопамятны… Когда я его первый раз тогда увидел, сразу понял — покоя мне от него ждать не стоит…
— Ладно, — улыбнулся я, — ты сам напросился, магистр вонючий…
Буду бить в шею, подумал я. Такой здоровый если дотянется, не выпустит уже, придушит или раздавит просто. Надо подальше от него держаться, беречься по возможности. И вообще, человек должен уметь защитить своё человеческое преимущество.
Рыжий стал раскручивать палку над головой. Быстро так и мощно, со свистом. Я даже подумал: не стоит ли просто убежать? Рыжий меня не догонит…
Нет, бежать нельзя. Это стыдно. К тому же Глазунья… Надо с ней попрощаться как-то, она мне всё-таки помогла…
Вжжих!
Рыжий не стал меня бить дубиной — он этой дубиной в меня запустил. Увернулся я. Только не совсем, дубина меня всё-таки достала. По плечу. Я покачнулся, если бы он попал в меня по-полному, я бы на ногах не устоял, а то и умер бы вообще.
Дичата вскрикнули. Рыжий тут же запустил в меня ещё дубиной, поменьше, и пока эта дубина летела в мою сторону, я быстренько придумал план. Палка хлопнула меня в грудь, и я упал. Рыжий, удовлетворенно булькая, побежал ко мне, приблизился на расстояние вони — метра на полтора. Он снова вонял, вернее, я снова чувствовал его вонь, когда расстояние вони стало расстоянием вони уже слезоточивой, я предпринял вот что — с силой вытолкнул вперёд правую ногу. Жаль, что ботинки пропали, ведь моя голая пятка особенного вреда Рыжему не могла принести, ему моя пятка как блошиный укус, но все равно, некоторый эффект был — я попал этой дичаре ровненько под колено больной ноги. Хрящ хрустнул, а может, мениск подорвался. Рыжий завопил громко, больно, конечно, если бы ботинок был… Ну, да ладно. Я вскочил на ноги, быстро припрыгнул к Рыжему и быстро ударил его в хитрую точку прямо над верхней его косматой губой, в кадык не стал бить, убивать мне его не хотелось сразу.
Рыжий схватился за губу, потерял равновесие и упал, хлопнулся, задрыгал ногами, и тут откуда-то, мне показалось из-под палой красной листвы вылетел Волк. Маленький, но очень злобный, с взъерошенной шерстью и оскаленной пастью, Волк пролетел мимо меня, блистая зубами, как какой-то заяц, цап — вцепился зубками своими в руку Рыжего.
Приятно. Мне приятно, Рыжему неприятно, конечно, он отмахнулся рукой, и Волк усвистел в сторону, покатился, об осину ушибся. Это меня уже совсем возмутило. Я наклонился над Рыжим и ударил точно в левую сторону его заросшей рожи, туда, в лицевой нерв. Несильно ударил, но попасть попал — Рыжий попробовал подняться, и его тут же бросило на березу. Теперь его долго ещё болтать будет, и голова трещать с месяц. Так ему и надо. Если бы у меня не потерялся огнестрел и арбалет, я бы Рыжего застрелил не задумываясь, просто так на месте.
А так я его ещё просто раз треснул, уже левой рукой по уху, чтобы зазвенело. И все.
Волк поднялся и захромал ко мне на трёх лапах, скулил, покачивался. Если этот ему ногу сломал, я тут уже не выдержу, позабуду, что они меня от зайцев выручили… К тому же от зайцев меня выручил не этот Рыжий, а Глазунья…
Подхватил Волка, проверил состояние. Нога была вывихнута, но косточки целы, я, чтобы не откладывать, сразу дернул за лапу, поставил сустав на место. Волк даже не ойкнул, я же говорю, молодец. Отпустил его на землю. Один из дичат поманил Волка к себе. Правильно, пока старшие грызутся, младший не мешай. Повернулся к Рыжему.