Летаргия.
А когда я проснулся, то увидел дичат. Они сидели вокруг меня и смотрели своими дикими глазами. Все шесть. Нашли. Как-то они меня нашли… Хотя они ведь дикие, все дикие отличные следопыты, почти как волки.
Ближе всех ко мне сидел Рыжий. Рыжий, сын Рыжего.
— Рыжий… — сказал я.
Рыжий смотрел внимательно. Осмысленно. Другие тоже. Дичата… Нет, теперь не так. Теперь не дичата! Люди. Ученики мои.
— Как вы меня нашли? — спросил я.
Глупо. Глупо, ясно же, как они меня нашли. По запаху. По следам, да не знаю как, дичата, короче.
Я пересчитал ещё раз. На всякий случай. Шесть штук. Все. Уцелели. Спрятались. Нашли.
— Молодцы, — сказал я. — Молодцы… Долго я пропадал…
За то время, что я проспал, осень окончательно вступила в свои права. Листья на деревьях осыпались, и желтый цвет, бывший до этого главным цветом, уступил место черному и серому. Трава пожухла и припала к земле. Небо свинцовое.
Похолодало. Но это был наш холод. Наш. И осень наша. И земля. И все. Жизнь определилась. Я глядел на дичат… тьфу, на своих учеников и, в общем-то, знал, что мне делать дальше.
Прошел год. Теперь мы далеко. Мы уходили целый месяц. На север. Через леса. В основном через леса. Пока не нашли то, что требовалось.
Маленький город или деревня. Поселение. Там было все, что нужно, — большой склад, река рядом и лес со всех сторон. Мы устроились в незаметном доме и стали создавать цивилизацию. Запасы. Сушили ягоды, сушили грибы, Лось нашёл питательные красные коренья, я думаю, что это морковь. Она хорошо хранилась, мы её тоже запасли. Хорошо бы найти капусту, картофель и тыквы — тыквы большие, а картофель питательный. Но это уже следующим летом, организуем широкую экспедицию и постараемся это все отыскать.
А пока у нас впереди зима и большие кладовки. Да, в наших кладовках нет никакого мяса. И никаких уток. Даже рыбы нет. С некоторых пор я не ем мяса, не ем рыбы, меня тошнит от мяса и рыбы, я люблю орехи, я люблю грибы, я люблю морковь.
Мы нашли удачное место, вокруг много овощей. Раньше тут, видимо, были огороды, осталось много всяких корнеплодов. Мы их запасли. И теперь в наступившей осени мы обходим свои территории. На всякий случай. Я и кто-нибудь один из шестерки.
Сегодня я иду с Хромым. Я рассказываю сказки. Или просто разговариваю. Или пересказываю содержание книг, все, что помню. Хромой слушает, ничего не понимает, это видно по глазам.
Я пересказываю книжку про то, как один мореплаватель угодил на остров и научился там жить. Коз приручил, доить их начал. Пшеницу вырастил, хлеб выпекать придумал, все себе устроил как надо.
Хромой слушает. Иногда кивает. Невпопад. Вряд ли мне удастся выучить его читать. И остальных тоже. И уж тем более писать. Ни читать, ни писать они не будут, я это уже понял. Ничего, меня это не очень пугает. Следующих я научу. Читать, писать, размышлять, все как надо. Этих бы говорить научить…
Хорошо хоть понимают меня. Уже. Первое время… Не, лучше первое время вообще не вспоминать.
Мы бредём по лесу. Снег усиливается. Это уже третий или четвертый снег в этом году, но этот, похоже, уже не растает. Крупные снежинки.
Хромой начинает волноваться, а Волк движет ушами.
— Дом? — спрашиваю я.
Хромой кивает.
— Сегодня важный день, — говорю я. — Очень важный. Ты помнишь?
Хромой снова кивает. И нюхает воздух. Да и я уже слышу — пахнет. Вкусно, едой, домом.
Мы ускоряемся. Приметы засыпаны снегом, дом появляется из-за деревьев неожиданно, Хромой улыбается.
На крыльцо выходит Рыжий, смотрит в бинокль. В лесу смотреть в бинокль бесполезно, но Рыжий смотрит. Ему просто нравится. Конечно же, он замечает нас и ныряет внутрь, в дом.
— Пришли, — говорю я.
Нас ждут. Встречают горячей грибной похлебкой и чаем. Мы с Хромым пьем чай и едим похлебку. Затем немного отдыхаем. Ну а затем я приступаю к главному.
— Ну что, готово? — спрашиваю я.
Рыжий кивает.
— Надо говорить «да», — учу я. — Да.
Рыжий пытается что-то выдавить из себя, неудачно, получается только мычание.
Я гляжу на остальных.
— Да, — говорю я терпеливо. — Да. Да. Да.
— Ррр, — повторяют они.
Рыжий, Красный, Козявка, Крючок, Ягуар. Хромой тоже повторяет. Рычит.