Ми-26 встречали. Аккуратно, без паники. Посадили в углу аэродрома и велели ждать. Арно чуяла опасность, осталось только понять — кто? Не один год она посвятила тому, чтобы выдрессировать в себе единственную реакцию на любую проблему: любая опасность, любой сбой — это возможность. Нужно просто поработать. И она поработает, уже в который раз.
Когда аппарель вертолета опустилась, вариантов, куда с неё спускаться, особо не было. Армейская палатка ПБ-20 была не предложением — приказом. Арно сделала единственно возможное — спустилась одна. Пусть бойцы ждут приказа. Стоило ей спуститься, как аппарель вновь подняли, с этой минуты и до её приказа Ми-26 — её главный козырь. Главный, но не единственный.
Никакой аппаратуры — три внимательных офицера ФСО и сотни вопросов. Арно подумала, что ей повезло с достойным противником. Скорее всего, это просто интуиция, но она заказчика не подвела. Никакие приборы не могли зарегистрировать то, что случилось со всеми, кто был в ангаре, со всеми, кроме неё. А вот допрос — на допросе бойцы посыпались бы. К концу трехчасового глубокого интервью Арно уже видела свою возможность. Все что ни делается — к лучшему, сейчас важно было время и характер Коваля. Если она не ошиблась во втором — капитан никому ничего не сказал и будет молчать до тех пор, пока не будет уверен, и к этой уверенности будет прилагаться большой пакет с уликами. Осталось не ошибиться со временем.
Арно отвечала на вопросы, Арно флиртовала с каждым из троих офицеров, роль «прелесть какая дурочка» вполне могла и не удаться, однако удавалась. Они практически поверили, что эта женщина, руководящая операцией высшего уровня, вообще не понимает, что такое случилось. К тому же страшно мучается из-за того, что приходится пить воду ну практически из-под крана, а не выцеженную из альпийского ледника.
Её даже отвезли под охраной четырёх человек в более-менее приличный туалет в аэропорту. Ирина смотрела на себя в тусклое зеркало, и увиденное ей нравилось. Эта женщина вызывала не просто сострадание — чистое сострадание было бы ошибкой, это лицо вызывало сострадание и желание — защитить и овладеть. Ира сделала шаг назад — тело подчеркнуло нужный эффект. В какой-то момент ей захотелось порвать колготки, дабы усилить образ. Не решилась — ей всегда шла безупречность.
Офицер уже дважды пытался закончить допрос, пора было переходить к другим членам команды. Время заканчивалось, а Коваля все не было. Она уже встала и, одарив офицеров напоследок зрелищем блуждающих бедер, подошла к двери. Дверь открывать не понадобилось. Капитан Коваль сделал это за неё.
Её сумочку обыскали, её одежда не могла вместить не то что оружие — слишком плотный завтрак не позволил бы ей надеть этот наряд. Её кольца никто не осматривал — сняла до рамки, надела после. Не Средние века, чтобы искать яды. Собственно, это и не был яд. Поворачивая камень, она поймала взгляд Коваля. Именно в это мгновение судьба капитана была решена. Арно подумала, что он идеально подходит на роль главного злодея.
Руки её выдавали. В них не было той утонченности, которая, казалось, была просто неизбежна для такой женщины. И кольца сидели уверенно, без шансов скользнуть прочь. Камень сдвинулся на несколько миллиметров — достаточно, ведь в кольце не было яда, камень просто давал приказ — пора. Тьма вырвалась из кольца, и три военных следователя перестали быть собой. Все произошло настолько быстро, что Коваль даже не уловил полной смены диспозиции.
— Ирина, что всё-таки у вас там произошло?
— Капитан… — В такие моменты ей хотелось, чтобы текло по капле, чтобы распробовать эту кисло-сладкую ноту как следует. Её рука скользнула в кобуру одного из офицеров, по дороге как бы невзначай пройдясь по его бедрам. Пистолет Ярыгина — с мягким спуском — уверенно лег в её ладонь. День у Арно выдался — просто лучше не бывает…
— Капитан Ковалев, знаете, есть люди, которые просто не верят, что все может быть хорошо. Поэтому, — Ирина подошла к капитану так близко, что косметика перестала скрывать и возраст, и то, что черты её лица были не такими уж правильными, и точно не утонченными, — поэтому, господин заказчик, должны быть жертва и злодей. Причем в нашем случае жертва выживет, а злодей — нет. И все будет выглядеть вполне достоверно.