Ковчег разместили в подвале, оборудованном под лабораторию. Тем, кто попал в неё, очень повезло, по крайней мере они так думали — не столько лучшие из лучших, сколько самые дорогие. Оборудование штучное и потому в десятки раз дороже стандартного. Меры безопасности такие, что, если бы речь шла о создании термоядерного реактора, их бы тоже хватило.
Время шло. В доме на Софиевской набережной считали, что все идёт по плану, Арно знала — нет плана, есть счетчик, и осталось всего ничего…
Время шло, а ученые все не решались. Человеку со странной фигурой хотелось увидеть хоть какой-то результат. И ковчег решили открыть. Все были против, но, соглашаясь на тройной гонорар, надо быть готовым, что он выдается не просто так.
Федеральные каналы выстроились камерами, словно приготовились к залпу. Ученые начали задуманное. Арно сидела рядом с хозяином компании — она думала об обещанном. И это был не маленький дом на берегу самого уютного из морей, в крошечном итальянском городе. И не новая московская квартира с паркингом — компания выполнила свои обязательства, но Ирина ждала другого.
Три месяца назад мужчина с таким избытком веса, что он уже казался существом другой породы, ждал её в маленькой питерской однушке. Он назвал себя Купцом. Торговаться он умел — они договорились, и обошлось без подписи кровью на контракте. За три месяца ей удалось все — и экспедиция в Крым, и марш из Крыма в Москву. Сейчас Арно боялась даже признаться себе, что получила все, что обещал Купец. В том числе то сладкое чувство, которое она испытала, держа в руках оружие. Она знала, что сделала все и получила все, а значит, больше не нужна. Бежать, и её новый дом — нехудшее место, но она все ещё была в Москве, на Софиевской набережной. Арно решила дождаться финала.
Вскрыть ковчег не получалось. Позор в прямом эфире затягивался. Лазерная резка не дала ничего. Криогенная продемонстрировала только то, что деньги компания тратила не просто так — вот и на такие технологии расщедрились.
Крышка ковчега мягко отошла в сторону как раз в тот момент, когда криогенную резку отрубили и собирались взять небольшую паузу, чтобы изобрести какой-нибудь новый способ точечного уничтожения материи.
Успели подхватить и аккуратно уложить крышку на пол. Камеры не следили за лаборантами. Они снимали внутренность ковчега — он был разделен перегородками на семь отделов. В каждой из шести ячеек поменьше — по одному черному кокону. В центральном отделе, занимавшем половину всего объема, тоже кокон, по сравнению с собратьями — гигант.
Неделю ковчег с коконами показывали по всем телеканалам. Результаты сканирования, результаты проб. Цифры, графики, комментарии — из сказанного понятно было только одно: в ковчеге содержится тринадцать образцов с высоким содержанием белка.
Ни одного комментария от церкви. Молчали имамы, раввины и патриархи. Не было ни знаков, ни знамений, ни мессий, ни пророчеств.
Арно похудела — ждала, а заветное страшное все не сбывалось. В конце концов хозяину компании тоже надоело ждать, он решил ускорить процесс. Снова в прямом эфире.
Три камеры работали для избранного зрителя. Хозяин компании наблюдал за картинкой в своем кабинете. Вместе с Арно. По такому случаю пили могучий коньяк, из тех, каждый глоток которого стоит ощутимую сумму.
Без рекламных пауз и дикторского сопровождения — казалось, не экран — окно, подойди и потрогай стекло… Они не сразу среагировали на тьму за окном настоящим — в комнате и так царил полумрак.
Первым в кабинете появился Купец. Появился — проявился, постепенно, так что казалось, будто он давно здесь, просто в его сторону не смотрели. Рядом ещё пять фигур. Все разные, словно кто-то специально подбирал, и все же — существа одного помола.
— Здравствуй, Ирина, — Купец сделал шаг и закрыл своей тушей экран. — Ты довольна сделкой?
— Все заканчивается?
— Я говорю иначе — сделка закрыта, — Купец протянул руку, будто хотел просто поправить локон. Касание — и Ирина Арно кончилась. Обмякшее тело-оболочка полулежало в кресле.
— Вы нам очень помогли, — было не вполне понятно, Купец все ещё говорил с Ириной или уже обратился к хозяину кабинета.
— Я рассчитывал, что получу что-то в обмен на эту помощь, — хозяина компании не смущал труп в соседнем кресле. Не удивляли люди, без спросу появившиеся в кабинете. Он был слишком значим, чтобы с ним что-то могло случиться без сделки, и он был почти рад, что наконец что-то происходит.