Охранник, открывший огонь, не знал, что так можно бить, — преимущество в силе и скорости делает ненужными правильную стойку, долгую школу. Мастер Игры прошел мимо охранника к Елизару, который успел оценить Мастера.
Голова, сердце, пах — три выстрела не заставили Мастера даже замедлиться. Голова Елизара утонула в его огромной ладони. Антон вспомнил — Влад как-то назвал Елизара безбашенным. Теперь это воспринималось иначе.
Трава лучше любого паркета. Казалось, все эти люди просто решили прилечь, отдохнуть на полянке. Антон Стрельцов все ещё держал в руках бокал шампанского. У бокала пулей отбило ножку, но шампанское не пролилось. Антон выпил. На поляне живых осталось трое — он, Давич и Мастер Игры.
Он никак не мог вспомнить фамилию этой певицы, помнил только, что у неё длинные ноги. Очень. Сейчас эти ноги лежали на земле. Они не стали ни на миллиметр короче и были все так же хороши. Их красоте не мешала даже старческая рука… кажется, министра. Рука нескромно покоилась на женском бедре. Морщины на глянце, дерево на мраморе. Когда этот мужик приезжал в Питер — перекрывали движение. То ли из Уфы, то ли из Казани. Теперь будет приезжать кто-то другой. С такой дыркой в черепе ездят только в наглухо закрытых ящиках, и недалеко.
Перед глазами все плыло, стены, до этого закрытые зеленью, обнажились, джунгли уже не казались такими роскошными в плену бетонных стен.
Когда Давич выбрался из-под стола, Мастер уже был на своем месте дилера. Он так и не открыл вторую карту.
— Игра не закончена, но у вас нет ставок. Дальше играть нет смысла.
— По правилам вы должны открыть карту.
— Игра закончена, вам нечем платить. Вы проиграли. У вас больше нет ставок.
— А моя жизнь ничего не стоит?
— Стоит, только вы договаривались на три игры. А оплатить можете только одну.
— Если я сейчас выиграю… — Сейчас Давич думал не о том, что он не должен был ехать в Москву, не о том, что играть с падшими нельзя — по правилам или без, он смотрел на экран мобилки в безумной надежде — вдруг появится связь. — Мы можем договориться. Я могу удвоить, утроить ставки. Достаточно одного звонка.
— Дядя Коля, ты нас сегодня позабавил, но больше ты не нужен. Ты проиграл, — Воронин в нужный момент исчез и вовремя появился. Вряд ли он испугался пуль — просто не хотел мешать.
— Моя ставка. Если я выиграю, я сыграю снова.
— Наверное, обидно, жизнь прожита, а верить людям — так и не научился… — Воронин улыбался. Давич его забавлял.
— Это кто здесь люди? — Дядя Коля уже не сдерживался.
— Мастер Игры, вскройте карту!
— Блек-джек! — Туз лег рядом с десяткой. У Давича больше не было ни ставок, ни шансов.
Стрельцов не стал дожидаться финала. Он видел десятки раз, как падший забирает своё. Может, Давич и собирался продать душу с выгодой, но явно ошибся с покупателем.
Джунгли кончились сразу, в три шага. Гранитный пол, зеркала, швейцар, за стеклянной дверью — Новый Арбат.
— Антоха, не прощаешься? — Воронин сгустился на улице и теперь опасливо смотрел на затянувшееся тучами небо, до смерти напугав вцепившегося в рикшу контрактника. — И правильно. Скоро ведь обратно.
— Не хотелось бы.
— Что ж так? Давич тебе не друг, не партнер, деньги ты заработал честно, что не так?
— Не так? Может быть, таманцы, которые пропустили охрану моего клиента? Или охрана казино, которая, видно, оглохла, пока надрывалась рамка в дверях? Этого хватит для вашего «что не так»?
— Человеческий фактор, всяко бывает…
— Не будь оружия — остались бы все целы. Вы могли просто не пустить Давича в казино. Вы могли что угодно. И я не верю, что вам нужен был дядя Коля. Для вас он никто, и звать его никак. Вы хотели избавиться от своих гостей и не хотели делать это сами. Угадал?
— Антон, иногда ты настолько забавен, что мне не хочется тебя отпускать… — Вероятно, падший шутил. Смеяться не хотелось. — Не переживай, Антон, я буду ждать тебя и обещаю — мы накажем каждого, кто сегодня ошибся.
— Следующего раза не будет.
В глазах падшего мелькнуло что-то такое, чего Антону не хотелось бы видеть больше никогда. Чтобы снова посмотреть в глаза Воронину, пришлось сделать усилие. Падший ждал. Наклонившись к Антону, он почти прошептал:
— Ну что ты, Антон, следующий раз будет, и очень скоро, верь мне, и я даже отвечу на твой вопрос. Ты же хотел спросить — зачем? Обещаю, я тебе отвечу, — Воронин сделал шаг в сторону, налетевший ветер принес клочья белого тумана, в котором падший с легкостью и пропал.