— Не так уж плохо для человека, который сегодня уделал столько теней. И только по случайности не погиб, спасая своего учителя.
— Директора.
— Что?
— Не учителя, а директора.
— Ну да. Все мои ученики до сегодняшнего дня считали меня несколько не в себе. С учетом того, что моя ненормальность — будем называть вещи своими именами — никому особо не мешала, её терпели. Если для того, чтобы научиться фехтовать, нужно делать вид, что ты сражаешься с демоном, ну что же, сделаем такой вид — это не самая большая плата за мастерство.
Если для того, чтобы научиться чуть лучше владеть своим телом, нужно сделать вид, что есть ещё что-то где-то там… В конце концов, наш приют не первый и даже не второй в списке заведений, где учили чему-то неизвестному и недостижимому, а обучали хорошему удару с обеих рук.
Эти мальчики и девочки во дворе — так и не знают, чего они ждали. И лучше для нас всех, если они так и не узнают. Хватит и нас с тобой. Как ты считаешь, кого-то рубил? Кого Николай так удачно уложил всего тремя выстрелами в нужные точки, это Николай, которому всегда хватает одного. Какой у тебя калибр?
— Девятка, — Николай помолчал, вероятно пытаясь понять, насколько собеседники в принципе осведомлены в части огнестрельного оружия. — Калибр стандартный, пули особенные — с двадцати метров пробивают восемь миллиметров стали. Бронежилеты прошивают легко, а этим ребятам хоть бы хны. Гильзы я собрал. И пули собрал. Такое впечатление, что я стрелял в воздух, — они сплющились от удара в стену.
Директора Николай не удивил:
— Любая экспертиза, любой полковник Матушкин подтвердит, что наш доблестный телохранитель перебил террористов, а потом с какого-то перепугу, вероятно из-за сильного нервного напряжения (ещё бы, профессиональный стрелок — и вдруг мишени, а по ним ещё и стрелять надо, как же тут не перенапрячься!), так вот, в силу не пойми каких причин он начал палить по стенам и мебели. А двое гражданских, вероятно от сильного перепугу, что, впрочем, правда, схватились за опять-таки неведомо как сюда попавшее, явно незаконное холодное оружие и начали им махать, странно, что друг друга на куски не порубили.
Директор собрался с силами и усмирил очередную рюмку. Точнее, то, что оставалось в ней. После чего торжественно произнес:
— Я создал целую школу боя с демонами, которых первый раз в жизни увидел сегодня. И мы выжили. За это стоит выпить!
— Это были демоны? — Кривой успел о многом подумать. О том, что есть капсулы с цианидом, дабы не сдаваться врагу, а возможно, есть — почему не быть — капсулы с какой-нибудь особо агрессивной кислотой, уничтожающей все подчистую, — чтобы и тело не досталось врагу тоже. И бронежилеты, вероятно, так же как и пули, бывают разные. Но демоны?… — Это были демоны?
— Ну, скажем так, не совсем полноценные. Если бы здесь были настоящие падшие, на нас двоих хватило бы одного, причем этот один нас мог бы и не заметить. По счастью, за пределами Москвы падших пока не замечали.
— Они же дохнут за пределами московского Периметра, — Николай, наконец, услышал что-то, о чем знал.
— Скажем так, пока никто их не видел вне Москвы. Но это значит только то, что их никто не видел, а если и видел, то не понял, с чем столкнулся. Как ты, вообще, Николай, отличишь падшего от человека? Святой водой окропишь? А мы-то тут парились! А нужно было просто побрызгать чуток…
— Чтобы брызгать святой водой, надо верить. Иначе все равно, святая она или газированная, — Николай принялся проверять пистолеты, явно давая понять, что слушать он ещё может, куда ж деваться, а вот говорить больше не будет. Директор не обиделся.
— Мой отец основал этот приют для того, чтобы его воспитанники могли противостоять демонам, когда придет время. И оно пришло. Время — оно такое, всегда приходит. Миша, ты, вообще, фишку понял? Вся это история с попыткой моего похищения, с бульдозером, с диверсантами нужна была только для одного — чтобы в момент атаки мы спустились вниз, и тени прошли за нами.
— Вниз? — Все-таки у директора протекла крыша. Вопрос только в том, когда и насколько. — Здесь есть подземный ход? — решил Кривой всё-таки «достругать палочку».
— Странно, да? У приюта три этажа под землёй, почему не быть чему-нибудь и под директорским кабинетом?
Глава 8
Иногда я мечтаю о том, чтобы хоть что-нибудь в этом мире зависело от меня.